«Что это за человек?! — подумал адау. — Кипяток он принимает за плохой сон, раскаленное железо — за укус блохи». И великан в отчаянии глубоко вздохнул. От этого вздоха старик взлетел вверх, ударился о балку, схватился за нее и повис. Еще больше удивился адау.
— Что ты там делаешь? Чего висишь?
— Сегодня я еще ничего не ел, умираю от голода, хочу проверить зубы, крепки ли они, а потом возьмусь за тебя.
— Ты шутишь… — сказал перепуганный адау. — Мы сейчас сядем закусывать.
С этими словами он помог старику стать на пол, принес мясо и стал потчевать невольного гостя. А у того и кусок не лезет в горло, от страха стучат зубы.
— Что с тобой? Почему ты ничего не ешь? — спросил его адау.
— Мне надоело мясо зверей, хочется поесть хоть немного мяса какого-нибудь адау, — ответил Тачкум.
Тут адау не выдержал — умчался от страха в лес.
А Тачкум захватил стадо адау и погнал его к себе домой. Но так как он был никуда не годным пастухом, стадо по дороге разбежалось. Вернулся старик к старухе с одной лишь овцой, и та в пути захромала, так что он вынужден был тащить ее на плечах.
После всех этих приключений Тачкум перестал лгать и хвастаться, а вот хорошо работать он так и не научился.
Добрые братья и благодарные звери
Раз Мазлоу и Жакур попросили отца разрешить им пойти на охоту без него. Отец согласился.
Идя по ущелью, братья заметили двух зайцев и хотели их застрелить. Но зайцы взмолились:
— Не убивайте нас, мы всю жизнь будем служить вам!
Братья пощадили их, и зайцы послушно побежали за охотниками. Немного погодя братья увидели двух лисиц и стали прицеливаться. Но лисицы тоже взмолились о пощаде, обещая всю жизнь служить им. Братья пожалели и их. Все они вместе двинулись дальше.
Братья увидели двух медведей, сидевших под буком. Охотники навели на них ружья, но медведи упросили оставить их в живых, поклявшись в том, что они станут их верными слугами.
Охотники и звери подошли к распутью — одна дорога шла направо, другая — налево. Здесь братья решили разойтись, но один из них всадил нож в граб, стоявший у распутья. Нож этот обладал волшебным свойством: в случае несчастья с кем-либо из братьев он ржавел с той стороны, где случалось несчастье. Таким образом, тот, кто раньше вернулся бы к этому месту, мог узнать о судьбе брата.
Взяв по зайцу, лисе и медведю, братья отправились по разным дорогам.
Жакур попал в пустынное место. На крыльце ветхого домишки, стоявшего под горой, он увидел дремавшую старуху, а неподалеку у сарайчика — кучу человеческих черепов. Он сразу догадался, что это жилище людоеда и, укрывшись за зверями, благополучно миновал опасное место.
Но дальше им попалась яма, наполовину заполненная белыми камнями. Около нее стояла старуха, опиравшаяся на клюку. Жакур, подойдя к ней, спросил кого она ждет.
— Тебя, — ответила она, коснулась клюкой Жакура и его спутников и превратила их в белые камни.
Мазлоу, идя своей дорогой, пришел в деревню, жители которой были одеты в траурную одежду. Среди них не видно было молодых — лишь пожилые да старики. Мазлоу спросил одного из встречных, какая беда их постигла. И вот что тот рассказал.
Около села стоит древняя башня. Не так давно в ней поселился дракон — агулшап. Никто не решается с ним сразиться: молодежь и мужчины ушли в дальний поход, а князь стар и немощен.
Агулшап грозит спалить все село и требует каждые три дня себе на прокорм девушку. Тогда жители кидают жребий, и несчастную отводят в башню. Сейчас жребий пал на единственную дочь князя, оттого-то и опечален народ.
Мазлоу, не долго думая, отправился к башне и вошел в нее. Агулшапа не было, и Мазлоу затаился в темном углу. Своим зверям он велел ждать его около башни и поспешить к нему, если он их кликнет.
Под вечер жители с плачем привели дочь князя. Появился и агулшап. Не успел он кинуться на девушку, как Мазлоу очутился между ними. Долго он боролся с чудовищем и одолел его.
— Ты спас мне жизнь, и теперь я принадлежу только тебе, — сказала Мазлоу дочь князя. — Идем к моему отцу, я ему объявлю, что ты мой спаситель.
— Я очень устал с дороги и хочу немного отдохнуть, — ответил ей Мазлоу. — Завтра утром я буду вашим гостем.