Но тут позвонили из батальона: немцы стали проявлять подозрительную активность по оврагу и в Г-образном доме.
Оборвав разговор, мы разошлись по участкам, заранее распределенным между нами на случай опасности. Поднимаясь на пригорок, начальник артиллерии полка спросил:
— Ты хорошо уже изучил нашу оборону?
— Да как тебе сказать?.. Облазил все окопы, осмотрел минные поля…
— А в «гнезде аиста» был?
— В каком еще «гнезде»?
— В заводской трубе на наблюдательном пункте артиллеристов.
— А что там?
— Оттуда виден весь мир. Рекомендую побывать там обязательно.
На бруствере траншеи, прямо у нас над головами, рванула мина, за ней — другая. Рой осколков пропел разными голосами. Посыпались куски мерзлой земли. Зашумело и зазвенело в ушах.
— Ты жив? — спросил я Мачуляна, прочищая пальцем ухо.
— Жив. Мне теперь туда, — он указал на черневший развилок в ходе сообщения.
— Будь здоров, Василий Игнатович.
— Желаю удачи. В «гнезде» побывай обязательно, не пожалеешь.
— Что здесь происходит? — спросил я капитана Кулаева, добравшись до его блиндажа.
— Человека задержали, товарищ майор. Он то, наверное, и взбудоражил немцев. Обойдется. Постреляют и перестанут.
Задержанный оказался рослым парнем в лохмотьях, обросший бородой и худой до невозможности. Я спросил:
— Кто вы?
— Рядовой из 10-й дивизии войск НКВД, товарищ майор. Застопорили нас фашисты в центре города еще в сентябре, и с тех пор пробираюсь оттуда. В конце этого оврага живет старуха с дочерью. Так они-то, спасибо им, и помогли мне добраться сюда…
Этот человек рассказал нам, что перед подходом немцев к Сталинграду он бывал в Г-образном доме. Что каждый этаж дома разделен по всей длине коридором и под всем зданием есть подвальное помещение. Эти сведения оказались очень ценными при составлении нового плана штурма.
Утром, петляя по извилистым траншеям, я за несколько минут добрался до трубы, спустился в подземный дымоход-боров и, пройдя по нему метров двенадцать, оказался внутри трубы. Здесь тускло мерцали коптилки, и их тощий оранжевый свет, дрожа, золотил стены и лица бойцов — это были наши разведчики, связисты, наблюдатели, артиллеристы не только нашего полка, но и других частей дивизии.
Беседуя с гвардейцами, осведомился:
— Какая высота этого сооружения?
— Более тридцати метров.
— Как поднимаетесь к амбразуре?
— А вон по тем скобам…
Я осмотрел стену, она была совершенно чистая, так как труба еще не эксплуатировалась. Стальные скобы, вделанные в нее, убегали вверх, в черную бездну. Не раздумывая, я снял шинель и, уцепившись за скобу, хотел подниматься. Но чья-то сильная рука опустилась мне на плечо.
— Подождите, товарищ гвардии майор, — сказал боец с артиллерийской эмблемой на петлицах.
— В чем дело?
— А вы уверены в своих силах?