– Парис, проснись, мне снился романтичный сон.
– Я знаю, я видел, отстань, я валяться буду.
– Да как ты видел, сектант? Мне снилось…
– Что Рахма приходил свататься. Иди, делай кофе, бренчи там всем, чтоб Элон проснулся. Хотя, он, наверное, уже проснулся, сбегал на пробежку и поплавку. Поразительно неуемный.
Антей рассмеялся.
– Утро такое красивое, – посмотрел мужчина в окно.
Парис улыбнулся, открыл глаза, погладил Антея по спине.
– Думаю, у тебя все такие они сейчас будут.
– Да? – гортанно спросил Антей, наивно посмотрел на друга. – Да?
– Да, – улыбался Парис, солнечно глядя на ранцуза.
– Ладно, пойду всем бренчать.
Антей вышел из спальни.
За столом что-то певуче рассказывал Ад. Элон сидел рядом с любимым. И Рахма был здесь. Теперь сон казался ненастоящим. Антей его помнил, но это же сон. Властный мужчина казался холодным. И невероятно притягательным. Ранцуз улыбнулся.
– Утро всем, – мужчина направился в душ.
Рахма проводил его взглядом, задумчиво улыбнулся.
– А ты с ним не пойдешь? – хихикнул Ад.
– Да, – поколебавшись, тепло улыбнулся Рахма, плавно и хищно поднялся и направился за ранцузом.
– Как дети, да? – посмотрел Ад на Элона. – Ничего не могут.
Элон поцеловал мальчика. Тот обнял мужчину.
– Я тебя так люблю, что невозможно, – выдохнул Ад.
Элон счастливо рассмеялся.
Антей томно, зверино подставлял кожу под струи воды. Рахма подошел, уже обнаженный, сзади, обнял мужчину.
– М-м? – проворковал Антей изумленно, оборачиваясь. – А, ты.
Антей улыбнулся, отворачиваясь, но не отстраняясь от туземца, попытался сбросить воспоминания сна. Рахма прижал к себе любовника, овладевая им. Антей мгновенно погрузился в экстаз, не острый, не пиково короткий, а в чистый и уютно счастливый, и словно мог наблюдать за Рахмой со стороны, любуясь островным богом.
Когда Рахма выпустил его, Антей тихо рассмеялся, развернулся к мужчине, ткнулся лбом ему в плечо.
– Чего, помочь тебе каких-нибудь коз пасти?
Рахма выдохнул улыбку.
Простые дни на острове бежали быстро. Рахма практически не отходил от Антея, он иногда уходил к себе, забирая ранцуза с собой, иногда оставался у Элона, – Парис перешел спать в гамак, – если получалось так, что Антей оставался внизу, а Рахма уходил наверх, то туземец приходил во снах, которые Антей запоминал, хотя и считал просто снами.
Рахма заинтересовался учением Париса, и тот охотно отвечал на вопросы туземца, объясняя любимую доктрину, делая оговорки, что его разговоры и демонстрации – это просто впечатляющие фокусы, а учиться нужно сначала, усваивая базу.
Каникулы заканчивались, друзьям пора было возвращаться в Фироками – подходил сезон деловых форумов. Рахма сказал, что поедет с ними – он не собирался больше оставлять Антея. У Рахмы было немного вещей, самое объемное – это стадо коз, которых он перевез.