– Поддерживаю! – поднял ладонь Парис. – Вы меня тоже поддержите, когда этот наркоман вернется.
Мужчина смотрел в небо, но Рахма чувствовал на себе взгляд Париса.
Рахма откинулся на песок, так, чтобы оказаться за головой фирокамца, внимательно наблюдая за ним. Парис не шевелился, но взгляд словно передвинулся за Рахмой. Парис лениво усмехнулся.
– Ну что ж, я не против, – сказал Рахма.
Антей подошел к компании.
– Пойду, поплаваю. Идемте со мной! – мужчина побежал в океан.
– Говорю же, – Парис перевернулся на живот, опустил голову на руки.
Ад посмотрел на Элона.
– Хочешь поплавать? – спросил Элон.
– Это ты хочешь, – рассмеялся Ад, поднимаясь, – идем?
Антей плескался в океане, пытаясь вернуть контроль за вниманием себе обратно. Но сознание упорно не хотело собираться, лениво расползаясь.
– Я тоже схожу, – поднялся Рахма. – И ты пойдем.
Парис приподнял голову, посмотрев на мужчину.
– Нет, я нормальный. Нормальные люди добровольно в воду не лезут. Она же мокрая, – Парис передернул плечами.
– Как же ты занимаешься серфингом без воды?
– Серфинг это другое. Кататься я люблю. И вообще, если серфер в воде – это плохой серфер, – рассмеялся Парис.
– Ну как хочешь, – ухмыльнулся Рахма, направляясь в океан.
Парис легко вежливо улыбнулся и закрыл глаза.
Антей, улыбаясь, вынырнул рядом с вошедшим в воду Рахмой, томно повел головой, шатнувшись в его сторону.
– Мне надо расколдоваться, да, – проворковал он.
– От чего ты хочешь расколдоваться? – спросил Рахма.
– Да у меня что-то кислородное голодание или переедание, что там в горах бывает, не проходит, – ярко улыбался Антей. – Не могу в себя прийти, голова тяжелая.
– В этих горах ничего не бывает, это не самые высокие горы, – улыбнулся Рахма.
– Ну, как бы то ни было. На меня как-то они плохо повлияли, – Антей прикрыл глаза, подаваясь к Рахме, случайно проведя ресницами по мокрому плечу мужчины.
Рахма обнял любовника за плечи. Ранцуз улыбнулся и открыл глаза, помотал головой.
– Странное ощущение, – Антей вдруг рассмеялся, упал назад, в воду. Рахма поймал его за бедра, развел ему ноги.
– Так еще страннее, – смеялся ранцуз, поднимаясь к мужчине, и глядя ему в глаза. – Да? – проворковал он.
Вечером, Рахма ушел, Элон и Ад скрылись у себя, Антей вышел в ночь, кивнул Парису. Мужчина вышел за другом.
– Я влюбился, давай, лечи меня, – сказал Антей, вперив светлый взгляд в Париса. – Ты сказал, чтобы я сразу тебе говорил, когда влюбляюсь. Вот, говорю.
Антей вдохнул сладко-свежий запах тропической ночи, нетерпеливо переступил с ноги на ногу.