— Мне казалось, ты любишь своего мужа.
Я поднимаю голову и смотрю ему в глаза.
— Оказалось, что это не так. Я была слишком молодой и доверчивой, когда мы встретились. Я верила всему, что он мне говорил, и я переживала и заботилась о нем. Тогда я не слушала никого, кто говорил мне совсем другое.
Он пристально смотрит на меня.
— Мне не хотелось верить, что мой брак построен на зыбучих песках. Я отчаянно хотела верить в свой сказочный брак. Я думала, что он тоже любит меня, и мы живем в уважении друг друга. В следующем году мы планировали создать семью. Я даже не могу тебе передать, как сильно я хотела ребенка. Я даже выбрала марку детского масла, которым хотела смазывать своего малыша.
Он с любопытством смотрит на меня.
— Правда?
Я краснею.
— Да, оно называется Huile Douche. Оно замечательное, плавится на коже и его аромат создает такое чувство, будто ты находишься среди полевых цветов, на свежем воздухе и светит солнце.
Его губы закручиваются в улыбку. Он проводит указательным пальцем по моей щеке.
— Какое ты милое маленькое создание. Жаль, что я не смогу удержать тебя с собой.
— Почему ты не можешь оставить меня с собой?
— Это было бы… неприлично.
— Тебе не обязательно любить меня, Николай. Ты можешь заниматься со мной сексом, когда захочешь. Разве это не здорово?
Он вздыхает.
— Так это не работает, мотылек.
— А как тогда сработает?
— Я не могу оставить тебя с собой, Стар.
— Почему?
— Потому что… потому что я не заслуживаю любви.
— Почему?
— Потому что я позволил своему брату умереть.
У меня глаза становятся огромными от его слов.
— Я не могу себя за это простить. — Он приподнимает прядь моих волос. — У него были такие же волосы, как у тебя. Красивые. Я состриг его кудри тогда, но так и не смог его спасти.
— Почему? — тихо спрашиваю я.
Он закрывает глаза, погружаясь в какой-то кошмар.
— Я не отсосал член директора.
У меня перехватывает дыхание.
— О, Николай. Прости. Но чтобы там не было, ты тоже ведь тогда был ребенком. Ты не должен себя винить.
— Нет, это все моя вина, — медленно говорит он.