Оперативное искусство Советских ВВС в Великой Отечественной войне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В состав авиационной группировки, участвовавшей в обороне под Курском, входили 16, 2 и 17-я воздушные армии и часть сил АДД. В общей сложности они имели 2950 самолетов и в 1,5 раза, а по истребителям — в 1,7 раза [47] превосходили противника. Кроме того, были заранее сосредоточены силы 1, 15 и 5-й воздушных армий, которые предполагалось ввести в сражение с переходом советских войск в контрнаступление (командующими воздушными армиями были 1 ВА — генерал М. М. Громов, 15 ВА — генерал Н. Ф. Науменко, 16 ВА — генерал С. И. Руденко, 2 ВА — генерал С. А. Красовский, 5 ВА — генерал С. К. Горюнов и 17 ВА — генерал В. А. Судец).

Координацию действий авиационных объединений в этой битве осуществляли командующий ВВС Красной Армии маршал авиации А. А. Новиков и его заместители генералы Г. А. Ворожейкин и С. А. Худяков, которые выполняли функции представителей Ставки ВГК по авиации.

14 мая 1943 г. командующий ВВС Красной Армии в своей директиве на имя командующих 16-й и 2-й воздушными армиями указывал: «Основная задача наших ВВС в предстоящих операциях заключается в том, чтобы завоевать господство в воздухе. Для уничтожения авиации противника в воздухе выделить специальные части истребителей, имеющие более высокую подготовку в ведении воздушного боя… Предусмотреть действия по аэродромам противника. Эти удары должны быть мощными и внезапными… Для уничтожения вражеских разведчиков и корректировщиков широко использовать засады истребителей на земле и действия «охотников».

Борьба за господство в воздухе разгорелась задолго до начала Курской битвы. Чтобы основательно ослабить авиационную группировку противника еще до перехода немецких войск в наступление, Ставка ВГК организовала две крупные воздушные операции по уничтожению авиации противника. Первая из них была проведена с 6 по 8 мая 1943 г. силами шести воздушных армий на фронте 1200 км, а вторая — с 8 по 10 июня тремя воздушными армиями и соединениями АДД. Эти операции отличались большим размахом, решительностью целей, скрытностью подготовки и высокой эффективностью. В ходе этих операций было уничтожено около 750 самолетов противника. Потери советской авиации были в четыре раза меньше.

Но активная борьба с ВВС противника не ограничиваюсь воздушными операциями. Она велась повседневно Уничтожением немецкой авиации в воздухе и на аэродромах [48] в течение всех трех месяцев подготовительного периода битвы. В отдельные дни шли ожесточенные воздушные сражения. 2 июня, например, в отражении массированного налета 550 немецких самолетов на железнодорожный узел Курск участвовало 386 советских истребителей фронтовой авиации и ПВО страны, которые сбили 104 немецких бомбардировщика. Кроме того, 41 самолет противника был уничтожен зенитными средствами. Потери советской авиации составляли 27 самолетов-истребителей.

Всего же за период подготовки к оборонительным операциям под Курском наши истребители уничтожили на данном направлении 479 самолетов.

В результате больших потерь боевая мощь авиации противника была значительно подорвана. Гитлеровскому командованию пришлось мобилизовывать все резервы, чтобы восполнять урон и восстанавливать численность авиационной группировки к началу летнего наступления.

Особенно большого накала достигла борьба за господство в воздухе с переходом противника в наступление. Не имея возможности завоевать господство в воздухе над всем районом боевых действий из-за недостатка сил, немецко-фашистское командование периодически сосредоточивало все силы своей авиации на тех участках, где войска прорывали оборону. Массированные удары бомбардировщиков противника приурочивались именно к тому моменту, когда немецкие войска поднимались в атаку.

Чтобы парализовать действия авиации противника и завоевать господство в воздухе, были привлечены главные силы наших истребителей, в том числе часть соединений, предназначавшихся для обеспечения боевых действий других родов авиации. На двух узких участках фронта общей протяженностью до 100 км, где действовало с обеих сторон до 5 тыс. самолетов, завязались ожесточенные бои. Только в первый день битвы (5 июля 1943 г.) состоялось 175 групповых воздушных боев, в которых было обито 279 самолетов противника. В отдельные моменты над полем боя в воздушных боях участвовало одновременно по 200–250 истребителей. Эти цифры говорят о степени напряженности воздушной обстановки и большом масштабе борьбы за господство в воздухе.

Всего в течение двух недель состоялось около 1 тыс. воздушных боев, в которых немецкая авиация лишилась более 1400 самолетов. Однако в первые четыре дня оборонительной [49]операции наши ВВС не смогли завоевать оперативное господство в воздухе. Это объяснялось имевшимися недочетами в организации и ведении боевых действий авиации.

В директиве начальника штаба ВВС Красной Армии от 29 июля 1943 г. отмечалось: «В период своего наступления с 5 июля противник ввел в бой крупные силы бомбардировочной и истребительной авиации. В ходе ожесточенной борьбы за господство в воздухе наряду с хорошими сторонами в использовании нашей истребительной авиации был выявлен ряд серьезных недочетов. Имелись случаи, когда наши истребители находились не в тех зонах, где требовала обстановка, действовали пассивно. Неоднократно радиостанции наведения не выполняли своих задач, так как командиры, руководящие их работой, по своей оперативно-тактической подготовке и опыту не могли правильно и быстро оценивать воздушную обстановку и управлять воздушным боем сообразно с изменением тактики воздушного противника. Штабы слабо учитывают тактику противника, не всегда добиваются быстрой и правдивой информации, вследствие чего не всегда являются подлинными органами управления…» {39}

Надо отдать должное командованию и штабам 16, 2 и 17-й воздушных армий. Они оперативно устранили вскрытые недостатки. Прежде всего были приняты энергичные меры по улучшению управления истребителями. В районы прикрытия войск были направлены командиры истребительных авиационных корпусов, которые лично организовали управление и наведение истребителей. Крупные силы истребительной авиации стали направляться для патрулирования за линией фронта, что обеспечило надежность перехвата и уничтожения вражеских бомбардировщиков. Летчикам-истребителям было приказано уничтожать бомбардировщиков, не допускать их до боевых порядков наших войск, мешать им вести прицельное бомбометание.

В результате принятых мер обстановка изменилась наша авиация завоевала оперативное господство в воздухе на орловско-курском направлении 8 июля и на белгородско-курском — 9 июля. Немецкие ВВС резко снизили свою активность. Если 5 и 6 июля они совершали ежедневно [50] по 5–6 тыс. самолето-пролетов, то с 9–10 июля их количество снизилось до 2, 5–3 тыс.

Овладев господством в воздухе, соединения фронтовой и дальней авиации обрушили мощные бомбоштурмовые удары по противнику. При активной поддержке с воздуха войска Центрального и Воронежского фронтов остановили врага, обескровили его и создали благоприятные условия для последующего контрнаступления. Советские ВВС прикрыли от налетов немецкой авиации маневр силами и средствами из глубины страны и во фронтовой зоне.

За время обороны под Курском наша авиация совершила более 28 тыс. самолето-вылетов и причинила врагу большой урон в танках, орудиях и живой силе. В воздушных боях и на аэродромах немецкая авиация потеряла более 1500 самолетов.

С переходом советских войск в контрнаступление борьба за господство в воздухе вступила в новую, решающую фазу. Привлечение новых дополнительных сил советской авиации (1, 15 и 5-й воздушных армий) расширило размах этой борьбы. Для ведения боевых действий в контрнаступлении были привлечены пять воздушных армий, усиленных 18 авиакорпусами РГК, почти все соединения АДД и часть истребительной авиации ПВО страны — всего 5 тыс. самолетов. На орловском и белгородско-харьковском направлениях было сконцентрировано 60 % всей фронтовой и дальней авиации, находившейся на советско-германском фронте.

Немецкая авиация на курском направлении насчитывала к этому времени не более 2200 самолетов. Следовательно, численный перевес нашей авиации по сравнению с оборонительным периодом увеличился. Впервые в Великой Отечественной войне Красная Армия начинала стратегическое наступление при столь выгодном соотношении сил авиации. Тем не менее гитлеровское командование располагало еще значительным составом ВВС и потребовалось огромное напряжение сил для того, чтобы удержать господство в воздухе и окончательно сломить сопротивление вражеской авиации.

Советская авиация, развернув активные боевые действия на широком, 700-километровом фронте, затрудняла оперативный маневр военно-воздушных сил противника, вынуждала их распылять действия одновременно против пяти воздушных армий, препятствовала массированному [51] применению вражеской авиации. За период контрнаступления под Курском советская авиация совершила около 90 тыс. самолето-вылетов, из них на борьбу за господство в воздухе 32 тыс., что составило около 35 % всех вылетов. Продолжавшаяся с неослабевающим напряжением более полутора месяцев борьба за господство в воздухе закончилась разгромом основных сил авиации противника. В состоявшихся во время контрнаступления 1700 воздушных боях немецко-фашистская авиация потеряла свыше 2100 самолетов. Кроме того, 145 самолетов противника было уничтожено и повреждено на аэродромах. Следовательно, общие потери авиации противника за время обороны и контрнаступления под Курском составляли более 3700 самолетов, из них около 3400 были сбиты в воздухе.

Чтобы представить себе все величие подвига советских летчиков в битве под Курском, укажем для сравнения, что авиация США за весь 1942 г. вывела из строя всего лишь 327 немецких самолетов. Это в 11 раз меньше, чем было уничтожено нашей авиацией за 50 дней битвы под Курском {40}.

Огромные потери понесла авиация противника и на других участках советско-германского фронта: в Донбассе, Белоруссии, под Ленинградом. В итоге летне-осенней кампании 1943 г. вражеская авиация потеряла около 10 тыс. самолетов, а за весь 1943 г. — более 20 тыс. боевых машин, что составляло 80 % всех самолетов, выпущенных промышленностью Германии в том году {41}.

Восполнить такой большой урон, особенно в летном составе, гитлеровское командование в короткие сроки было уже не в состоянии. Авиационные школы и училища Германии не успевали готовить кадры требуемой квалификации.

Ощущая острую нехватку в летном составе и не имея возможности быстро наладить его воспроизводство, немецко-фашистское командование вынуждено было сократить численность своей авиации к январю 1944 г. на советско-германском фронте до 2689 самолетов. Вместе с тем резко снизились морально-боевые качества вражеских летчиков. Сила и мощь ударов авиации противника заметно [52] ослабла. После Курской битвы стратегическое господство в воздухе на советско-германском фронте бесповоротно перешло на сторону советской авиации.

Таким образом, ожесточенная борьба за стратегическое господство в воздухе, продолжавшаяся в течение двух лет, закончилась решающей схваткой с главными силами вражеской авиации под Курском в июле — августе 1943 г. В результате этой схватки боевая мощь ВВС фашистской Германии была окончательно подорвана. Немецкая авиация не могла уже оказывать в дальнейшем ощутимое влияние на ход и исход операций.

В сообщении Совинформбюро СССР от 18 августа 1944 г. отмечалось: «В ожесточенных воздушных боях над Таманским полуостровом и в битве на Курской дуге было окончательно опрокинуто былое превосходство немецкой авиации в воздухе».

После битвы под Курском борьба в воздухе не прекращалась. Она велась и осенью 1943 г., и в операциях 1944–1945 гг. В третьем периоде войны на удержание господства в воздухе советские ВВС затратили 35, 5 % всех произведенных самолето-вылетов. И это было не случайно, поскольку авиация противника продолжала оказывать сопротивление. Даже в Берлинской операции состоялось 1317 воздушных боев, в которых было сбито 1132 немецких самолета. Кроме того, около 100 самолетов было уничтожено на аэродромах. Всего в течение 1944–1945 гг. (до 9 мая) авиация противника потеряла более 21 тыс. самолетов.

Однако советские летчики уже не встречали столь сильного противодействия, как в 1941–1943 гг. Если в 1943 г. на советско-германском фронте было проведено 13 205 воздушных боев, т. е. в среднем 1100 боев в месяц, то в 1944 г. — 9674 воздушных боя, или 806 воздушных боев в месяц. Отсюда видно, что интенсивность воздушных боев снизилась более чем в 1,3 раза.

С завоеванием стратегического господства в воздухе советским Сухопутным войскам и Военно-Морскому Флоту были созданы благоприятные условия для организации и ведения операций, а Военно-Воздушным Силам — для решительных активных действий. Наша фронтовая авиация из года в год наращивала свои удары. В 1942 г. она в среднем ежемесячно производила 48 тыс. самолето-вылетов, в 1943 г. — 56 тыс., в 1944 г. — 68 тыс., а в [53] 1945 г. — 147 тыс. Немецкая же авиация, наоборот, снизила свою активность и уже до конца войны не могла оказывать серьезного влияния на развитие операции своих войск. Если в 1942 г. ВВС противника в среднем ежемесячно совершали на советско-германском фронте 41 тыс. самолето-пролетов, то в 1943 г. — 39 тыс., а в 1945 г. — 15,6 тыс.

«С 1943 г., — пишет фашистский генерал Курт Типперскирх — уже никакими способами невозможно было лидировать безраздельное господство авиации противника в воздушном пространстве над районами боевых действий.»{42}. Генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг указывает, что «по мере приближения конца войны все реже появлялись в небе немецкие самолеты… Немецкая авиация была уже уничтожена» {43}.

С завоеванием стратегического господства в воздухе снизились потери нашей авиации. Между тем урон ВВС противника увеличился. Если в 1942 г. на один потерянный самолет противника приходилось 25,5 самолето-пролета вражеской авиации, в 1943 г. — 22,5, то в 1944 г. — 14,7 самолето-пролета, а в 1945 г. — 11. В советских же ВВС в 1941 г на один потерянный самолет приходилось 32 самолето-вылета, в 1943 г. — 72, в 1944 г. — 105 и в 1945 г — 165 самолето-вылетов {44}.

Переход немецких ВВС к оборонительным действиям наглядно демонстрируется также изменением удельного веса родов авиации. В начале Великой Отечественной войны в составе ВВС Германии преобладали бомбардировщики (57,8 %). На долю истребителей приходилось только 31,2 % самолетного парка. К концу же войны удельный вес немецких бомбардировщиков снизился до 16,7 %, а истребителей увеличился до 59 %. Это свидетельствовало о переходе немецко-фашистских войск и авиации к стратегической обороне, говорило об огромных потерях бомбардировочных эскадр и трудностях их восполнения, а главное — было наглядным доказательством возрастания [54] активности советских ВВС и завоевания ими стратегического господства в воздухе.