- Наверное он ОЧЕНЬ хорошо поет, - с сомнением покачала головой Аленка: - Эй гражданин! Хватит ворота ломать. У нас в доме чинить их некому.
- Теперь есть! - твердо ответил я: - Я просто провожу испытания на прочность.
- А в избу бить не будете головой?
- Буду! Но попозже, - вздохнул я, потирая шишку на лбу: - Сейчас голова заболела.
- Ну еще бы! - захихикали Алиса с Аленкой. Смешно им! А мне ни фига не смешно чего-то...
Вхожу во двор, цепко осматривая каждую деталь. Все выглядит как-то по другому. Нет так как я запомнил в своем детстве. Но вполне узнаваемо. Шок потихоньку проходит.
- Здрасте гости дорогие! - улыбается мама Люда радостно и чмокает нас обоих в щечки: - Идите в дом! А чего у тебя лоб разбит?
- Споткнулся да об столб тюкнулся.
- Врет он все! - наябедничала Аленка: - Он специально с разбегу в наши ворота лбом бился! Поломать хотел.
- А зачем? - удивилась мама Люда.
- Так глупый я, - вздохнул я: - Не знаю как в деревне ворота открываются.
- Тю на тебя! - засмеялась мама Люда: - Садитесь за стол.
- У меня такое ощущение, что он что-то забыл, а перед воротами вспомнил, - сказала Алиса садясь к столу. Никогда еще Штирлиц так не был близок к провалу. Я расположился на деревянном самодельном диване, который в городе бы сочли садовой скамейкой и уставился на таких знакомых, близких и родных женщин. Тетя Лена еще ребенок. Но уже симпатичный. А фигли? Она самой красивой и умной женщиной в семье вырастет. И высшее образование получит и вроде много добьется в жизни сама. А вот с мужиками ей везти не будет. Три брака не считая легких увлечений. И все неудачные. Влюбчивая она очень по характеру...
- Чего уставился как сыч? - покраснела Аленка. Я перевел глаза на Алису. Ну точно мама! Где были мои глаза? Подумаешь цвет волос и возраст другой! И как я теперь с ней буду тово-этово? В постели? У меня же на нее больше не встанет. А ведь мне еще самого себя делать надо. То что я сотворил с мамой, это было вне программы их отношений. Они должны были только через год пожениться. А я вообще через пару лет должен появиться. А ведь она уже сейчас беременна. И явно не мной. А кем? Классический хронопарадокс случился. С уклоном в инцест. Я стану своим собственным папой. А заодно и дедушкой.
Я перевел глаза на бабушку. Та сразу покраснела. Ну почему она так быстро постарела? Вон как хорошо еще выглядит. А ведь я помню её старой и сморщенной. И седой. Грядут тяжелые десять лет жизни? Или попивать стала самогоночку? По рюмочке? Для дома для семьи, как в "Работнице" советуют?
- Андрюша, ты это... иди полежи что ли на кровати? Отдохни с дорожки, - предложила заботливо бабушка. Впрочем нет. Так свихнусь! Попаданцы не должны сдаваться! Я не Василий Андреевич Гореев. Я Андрей Климович Гореев! Именно в таком аспекте и следует все рассматривать. И не было никакого инцеста, так как Гореевы и Беловы не родня ни разу. Так и запишем. Василий еще вообще не родился. И может уже не родится.
- Глаза у него шальные какие-то, - прошептала Аленка, когда я уходил: - Наверное сильно стукнулся...
Завалившись на застеленную кровать не раздеваясь, я уставился в побеленный потолок, погрузившись в размышления. И как понять мое попаданчество? Это получается не просто так, а типа пробуждения памяти генов? Есть такая версия попаданцев. Ладно будем иметь в виду. Как-то это резко снижает мой пофигизм. Если родня, то резко повышается чувство ответственности за их судьбу. Вот что я вытворял? Зачем было такие неоднозначные работы писать? А ну как по шапке дадут за них?
Хотя вроде особой клеветы на социализм я не ваял. Да и времена малость другие. Типа хрущевская оттепель. С другой стороны именно в эту оттепель у колхозников проблемы начнутся. Приусадебные участки сократят и скот домашний тоже ограничат. Типа индустриализация сельского хозяйства. С другой стороны может и к лучшему? Всех девочек перетащить в город надо. Не фиг им тут навоз месить. Даже если я заброшу писанину свою, в виду опасной аполитичности (или излишней политизированности?) и останусь токарем, то все равно жить можно будет. Это же не лихие 90-е. Все тихо и благостно. В армии я отслужил.
Проблема не в этом. Проблема в необходимости жениться на своей же матери. Чую я точно свихнусь от этого...
- Андрей, мы там кушаем, - вошла Аленка: - Пошли с нами? Мама потом еще хочет баню истопить.
- Не хочу кушать, - буркнул я: - Аппетита нет чего-то.
- А что хочешь?
- Поговорить с тобой.
- Ну говори, - усмехнулась она, присев рядом.
- Ты девочка красивая и умная. Вот только когда вырастешь, боюсь не постигнешь главную науку женщин!
- Это какую?
- Умение правильного мужа выбрать!
- И как же правильно выбирать? - покраснела она.
- Это твоя сестра знает! У нее тебе надо не забыть спросить.