Стеклодув: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Лесечка, подумай! — тут же сказал папа. — На это место многие хотят.

— Ну, так возьмите кого-нибудь из них. А я предпочту копаться в земле, чем быть причастной к смерти животных.

И я ушла на кухню, гордо закрыв за собой дверь. Мои родители были отличными врачами, они не понимали моего нежелания последовать их примеру, но уважали его. А я, всю свою жизнь слушая захлебывающиеся страхом смерти мысли их пациентов, мечтала только об одном — никогда и близко не подходить к больницам. Мне предоставили год на определение своего дальнейшего жизненного пути, и пока я устроилась работать на ферму к семье Кука, кем-то вроде разнорабочего. Мне нужно было высаживать саженцы, иногда собирать и упаковывать овощи. Ничего сложного, за исключением того, что делать это всю жизнь я точно не хотела, а чем заняться в дальнейшем — не представляла. Решение этой проблемы представлялось особенно сложным, потому что большую часть времени мою голову занимали мысли о смерти, и силы уходили в основном на то, чтобы для начала просто перестать думать об этом.

День походил на пороховую бочку. Толстый Бычок ушел. Филя с самого утра заперся в комнате, папа стучал к нему раз пять, но он не открыл. Не открыл и мне. Я сидела у себя, пыталась сосредоточиться на сериале и слушала папины перемещения по дому — вниз, по лестнице, в коридор, потом снова наверх, в их спальню. Потом в кладовку и снова в спальню. У нас был небольшой дом — две спальни наверху, одна внизу, маленькая гостиная, кухня и две кладовки, одна из которых на самом деле была обычным стенным шкафом. Я слушала его тяжелые и громкие шаги, которые звучали в этом доме всю мою жизнь. Мне было страшно. Наверное, всем было страшно — никто не говорил, но мы понимали, как только вечером вернется мама, огромный взрыв разнесет наш уклад жизни на маленькие кусочки, и уже ничто и никогда не будет так, как прежде.

Её голос раздался в полдевятого, на два часа позже обычного. Я спустилась и даже с другого конца коридора почувствовала запах то ли коньяка, то ли виски, но точно не хорошего сухого вина. Если она и была пьяна, то уже успела протрезветь: мама выглядела усталой и смирившейся со всем на свете. Она оглядела сидевшего в гостиной на диване, на привычном для него месте, папу, потом меня, сняла куртку и попросила позвать Филиппа. На этот раз он открыл почти после первого стука, высунул голову и быстро оценил обстановку в доме.

— Я не пойду, — он хотел закрыть дверь, но я её удержала.

— Что значит «не пойду»? Они попросили.

— Мне все равно, что они скажут, я не пойду.

— Филя, — я легко втолкнула его в комнату и просунулась следом, — все понимают, что тебе не все равно, и никто не хочет этого разговора. Но это все равно случится, и ты что, хочешь бросить в этот момент меня там одну? С ними? Ты мужик вообще или как?

Филя хмуро посмотрел куда-то за дверь и решился.

— Ладно, — сказал он.

Мы вошли в гостиную, мама сидела в кресле около дивана, папа на том же месте. Они предложили нам сесть, но Филя не двинулся с места, я осталась стоять рядом с ним. С тех пор, как ему перевалило за двенадцать, я начала видеть в нем не ребенка, к которому привыкла, а настоящее мужское плечо. И хотя Филя был обычным подростком, хмурым и скрытным, для которого разговор с симпатичной одноклассницей становился настоящим приключением, с недавних пор именно он был для меня самым близким членом семьи, если наше нечастное общение можно было назвать близким.

— Дети, я обещал вашей маме, что скажу все сам, — начал папа. — Вы у меня уже взрослые и сами хорошо понимаете. Так вышло, что мы с мамой решили развестись. Вы должны знать, что не имеете к этому решению никакого отношения, это связано только с нашими собственными проблемами. Я подыскал работу в столице, и, как только обживусь, вы сможете приехать ко мне в гости. Помните, мы с вами ездили туда разок, отсюда всего несколько часов на автобусе, — он замолчал, видимо, сообразив, что мы помним, поскольку ни в каких других городах не были. Мы не отвечали, мама сидела, уставившись в окно. — Лесечка, это большой город, если ты решишь поступать там в университет, то сможешь жить у меня.

Филя посмотрел на меня, а я на маму. Все происходящее вдруг показалось мне глупым и несмешным спектаклем, а мы все просто плохо выучили свои роли.

— Я так понимаю, вы уже все решили, и наше мнение не имеет значения? — сказала я холодным и издевательским голосом.

— Ну, Лесечка…

— И вы просто говорите это теперь, когда в твоей машине уже лежат чемоданы, и ты сейчас сядешь в неё и уедешь? Вы не собираетесь даже попытаться сохранить все ради нас? — мне хотелось плакать, но отчаянно не хотелось, чтобы они это видели. — Мама, что ты молчишь? Это не твоя семья прямо сейчас разваливается?

Повисла пауза. Мама медленно повернула голову и посмотрела на меня так, будто бы и впрямь не знала, что я её дочь.

— Нет, Леся. Моя семья давно развалилась.

— Ну, раз так, то скатертью дорога. Если вам интересно, вы отвратительные родители, — и я, резко рванув с места, убежала к Филе в комнату, потому что лестница наверх казалось мне сейчас непреодолимым препятствием. Он вошел следом, сел перед компьютером и заклацал мышью. Я лежала, спрятав голову в подушку и слушала всего один вопрос, гремящий в голове «почему я»? Почему это происходило со мной?

Папа вошел через десять минут.

— Дети, я приеду вас навестить через месяц, и… может, хотите попрощаться?

Я оторвала мокрое лицо от подушки, посмотрела на него, и поняла, что хочу. Филя никак не отреагировал. Мы с папой вышли во двор, миновав все так же застывшую в гостиной маму, глядящую в окно. Я вдруг подумала, что в глубине души понимаю, почему они больше не хотели жить друг с другом.

Папа обнял меня, я прижалась щекой к его теплому плечу и вдруг подумала, что его запах — это запах уже совсем другого человека, другого города и другой квартиры. Запах отсутствия.

— Мне иногда кажется, что она родила нас, потому что так хотел ты. Мы всегда интересовали её меньше, чем кашель и аллергии.

— Я не знаю, Лесечка, но думаю, что это неправда. Ваша мама… своеобразная женщина. Не грусти, — он погладил меня по волосам, — я не бросаю вас. Просто вы уже взрослые и скоро сможете начать свою жизнь. А я свою. И мы скоро увидимся.

— Скоро?

— Очень скоро.

— Пап, — сказала я, отведя взгляд, — прости. На самом деле я не считаю, что вы отвратительные родители.

— Я знаю, дорогая.