Средний возраст: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Стоя рядом, они тщательно моют руки. Им, подругам со студенческой скамьи — двадцать лет назад, в пятидесятые годы, они начинали свой путь в медицинском институте, а потом вместе по распределению пришли работать в эту клинику, — предстоит разлука. Мысль об этом камнем давит на сердце. Не очень-то подходящее настроение перед операцией. Чтобы как-то разрядить мучительную атмосферу, она, помнится, спросила;

«Яфэнь, а вы уже заказали билеты на самолет?»

Что же та ответила? Ничего, только глаза у нее покраснели.

Прошло довольно много времени, прежде чем Яфэнь заговорила:

«Вэньтин, у тебя сегодня утром три операции — не много ли?»

Она, кажется, промолчала в ответ, продолжая сосредоточенно тереть руки щеткой. Щетка, видно, была новая, с колючими, больно царапавшими пальцы щетинками. Она не видела ничего, кроме своих рук в белой мыльной пене, и, поглядывая на стенные часы, педантично, как предписано по форме, в течение трех минут скребла руки от кистей до плеча. Повторив процедуру трижды, она через десять минут продезинфицировала их семидесятипятипроцентным раствором спирта. Он, помнится, был желтоватого оттенка, у нее до сих пор горят руки. Что это, аллергия? Вряд ли. Со времени ее первой практики в операционной прошло лет двадцать, кожа успела задубеть и не реагировала на спирт. Что же случилось сегодня, отчего она не в силах пошевелить рукой?

Она помнит, как села за операционный стол, ввела новокаин в глазное яблоко больного и уже собиралась приступить к операции, но тут Цзян Яфэнь тихо спросила:

«Вэньтин, как твоя кроха, поправилась?»

Что-то стряслось сегодня с Яфэнь! Разве она не знает, что хирург во время операции должен отрешиться от всего постороннего и сосредоточить внимание только на больном глазе, для него в этот момент не существует ни детей, ни семьи? Как можно сейчас говорить о болезни маленькой Цзяцзя? Бедняжка Яфэнь слишком взволнована отъездом на чужбину, ей теперь просто не до операции!

Лу Вэньтин с некоторой досадой бросила:

«Сейчас меня интересует только этот глаз».

Низко склонившись к больному, она маленькими ножницами вскрыла конъюнктиву глазного яблока, и операция началась.

Операции! Они шли без перерыва одна за другой. Но почему на сегодняшнее утро назначено сразу три? Удаление катаракты у заместителя министра Цзяо, исправление косоглазия у маленькой Ван Сяомань и пересадка роговицы у старика Чжана. С восьми утра до половины первого, четыре с половиной часа подряд, нагнувшись над операционным столом, залитым ярким электрическим светом, она с напряженным вниманием оперировала больных. Вскрытие, шов, и так снова и снова. Наконец сделан последний шов, на глаз больного наложена марлевая повязка, можно распрямиться, но она чувствует: ноги совсем онемели, а поясницу ломит так, что она не в силах ступить ни шагу.

Цзян Яфэнь, быстро переодевшись, повернулась к ней:

«Вэньтин, пошли».

«Иди, я сейчас», — отозвалась она.

«Я подожду тебя. Сегодня я была здесь последний раз». При этих словах ее прекрасные выразительные глаза опять наполнились слезами. Что огорчило ее?

«Возвращайся поскорей домой, тебе надо собираться, твой Лю, наверное, заждался тебя».

«У нас все собрано. — Цзян подняла голову и вдруг вскрикнула: — Ты… что с твоими ногами?»

«Затекли от долгого сидения. Сейчас пройдет. Вечером я загляну к тебе».

«Ну ладно, я пошла».

Лу Вэньтин прислонилась к стене и, держась за холодные белые плитки кафеля, привстала, постояла немного, потом, едва переставляя ноги, поплелась в раздевалку.

Она помнит, как переоделась, натянула на себя серый хлопчатобумажный костюм, как выходила из ворот больницы. Но в тот момент, когда она была у своего переулка и уже виднелся их дом, вдруг страшная, никогда прежде не испытанная усталость охватила ее всю с головы до ног, дорога поплыла перед глазами, переулок вытянулся и дом отодвинулся так далеко, что она поняла: ей никогда до него не добраться.

Руки и ноги обмякли словно ватные, тело стало чужим. Она утомленно закрыла глаза, иссохшие губы сжались. Пить, пить, где бы найти глоток воды?

Ее потрескавшиеся сухие губы слегка дрогнули.

2

— Товарищ Сунь, послушайте, доктор Лу что-то говорит! — тихо сказала Цзян Яфэнь, не отходившая все это время от постели больной.

Заведующий отделением Сунь Иминь просматривал историю болезни Лу Вэньтин. Диагноз: «инфаркт миокарда» — ошеломил его. Помрачнев, он покачал седой как лунь головой, поправил на переносице темные очки. Невольно промелькнула мысль, что в его отделении это уже не первый случай сердечных заболеваний среди сорокалетних врачей. Лу Вэньтин всего сорок два, она никогда не жаловалась на сердце, шутила, что на ней воду возить можно. И вдруг — инфаркт? Такая страшная неожиданность.

Заведующий отделением повернулся к больной, его высокая сутуловатая фигура наклонилась к белому как полотно лицу Лу Вэньтин. Глаза ее были закрыты. Он увидел, как дрогнули ее сухие потрескавшиеся губы, услышал едва уловимое дыхание.

— Доктор Лу, — тихо позвал он.