Повесть о белой медведице. Пират: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пират не спеша начал знакомиться со своим новым жилищем. Обошел снаружи палатку, неторопливо обнюхал все углы. Затем обследовал внутренность: верблюжьи спальники, неостывшую еще печку - «буржуйку», груду сваленных рюкзаков, большой ящик с продуктами. Вещи вкусно пахли дымом и тайгой.

Инстинктом сторожевого пса Пират сообразил, что его долг - охранять палатку и все, что находится в ней. Эта задача была для него новая и пока очень смутная.

В привычные запахи вдруг вклинилась резкая, неприятная струя. Она доносилась с улицы. Собака замерла, насторожилась. Потом в светлом проеме палатки промелькнуло что-то темное, гибкое.

Наконец показался доселе неведомый Пирату зверек - горностай. Несмотря на малый рост (был он не больше котенка), смышленую черноглазую мордашку с острыми ушками и красивый пушистый хвост, он не понравился Пирату. Недремлющим инстинктом собака почуяла в привлекательном и безобидном на вид зверьке извечного своего врага - хищника. И Пират поднял верхнюю губу и зарычал, как в злобе всегда делал его отец, дог Фараон. Но горностай недаром слывет среди таежной твари за отчаянного храбреца и нахала. Хоть бы глазом повел! Неторопливо, хозяином зашел в палатку, зевнул, осмотрелся, затем резко подбросил свое легонькое тельце на ящик с продуктами. Консервные банки с тушенкой прожорливый хищник не тронул, хотя и мог прокусить жесть острейшими своими зубами. Просто не понимал, что в них находится. Горностай принялся разрывать пакеты с «Домашним супом», в состав которого входили кусочки сушеного мяса. Вермишелью он брезговал, рассыпал ее в ящике и на брезентовый пол палатки, пожирал только мясо.

Воришку горностая люди не раз заставали на месте преступления. Возвращаясь с работы, они видели следы разбоя, да и во время завтрака зверек мог внезапно появиться у палатки, схватить из-под носа лакомый кусочек и гибкой черной стрелою влететь в нору.

Не однажды геолог в сердцах хватал ружье, но спустить курок не решался. Геологи, таежные бродяги, слитые с природой воедино, только с виду страшноваты; на самом же деле под штормовкой, пропахшей потом и дымом костра, бьются у них добрые сердца. Убивать дичь только для еды - вот закон, которому они следуют неукоснительно.

Инстинкт подсказал Пирату, что зверек этот занимается нечистым делом. В палатке жили только бородачи - значит, хозяйничать здесь могли лишь они. И щенок решил прогнать непрошеного гостя. Горностай между тем принялся потрошить четвертый пакет с «Домашним супом». Пират запрыгал вокруг ящика, звонко затявкал. Зверек оставил трапезу. Круглые нахальные глазищи остро пронзили собаку. Взгляд был скорее недоуменный, нежели злобный. Иди, мол, гуляй, со мною связываться не советую.

Пират подпрыгнул и попытался схватить наглеца зубами за хвост, чтобы стащить его с высокого ящика. Но промахнулся, только лязгнул молочными своими зубками. Горностай по-кошачьи выгнул спину, фыркнул. Когда щенок подпрыгнул опять, пытаясь стащить за хвост воришку, маленький, но ловкий и опасный хищник сделал молниеносный короткий выпад и полоснул зубами-иглами Пирата по мочке носа. Боль пронзила нестерпимая! Именно за это место вчера укусила щенка бурундучиха, когда отгоняла от своей норы. Пират с визгом покатился по брезентовому полу палатки, роняя на материю алые звездочки. Но в его крови текла кровь Фараона, злобного сторожевого пса. И она, эта кровь, сейчас проявилась. Пират, презрев боль, принял боевую стойку. Но что такое?… На ящике не было горностая. Щенок похлопал глазами, затем выбежал из палатки. Горностая и там не было. Щенок бросился было по невидимому, запаховому, следу, но вскоре потерял его. Ночью возле палатки пробегал заяц, просеменила мышка-полевка и прошел волк. Ненавистный запах врага смешался с другими запахами.

А горностай, прихватив пакет с консервированным супом, просто-напросто убежал в свою нору. В драку со щенком он не вступал совсем не потому, что струсил, нет. Храбрости ему не занимать. Зверек был сыт. А биться с противником его заставлял только голод. Но если бы и произошел поединок, победителем бы наверняка стал бы он, горностай. Убить неповоротливого, неуклюжего щенка, вцепившись ему в глотку острейшими зубами, было для хищника легким делом…

Вечером с профиля вернулись геофизики. Их встречал заливистый лай.

- А кое-кто думал, что ты удерешь…- одобрительно говорил Константин, лаская щенка.- Обожди… откуда у тебя на носу еще одна ранка? И совсем свежая, черт побери!

В палатке геофизики увидели разорванные пакеты с «Домашним супом», разбросанную повсюду вермишель и сразу же догадались, чья это работа. Не в первый раз. Зная отличные бойцовские качества горностая, Константин не на шутку встревожился. Он опасался за жизнь Пирата. В тот же вечер геолог поймал горностая.

Это было несложным делом. Возле норы он установил на подпорке, к которой привязал длинную леску, порожний продуктовый ящик вверх дном. Под ящик положил потроха убитой на профиле утки. Прожорливый горностай не заставил себя долго ждать. Вылез из норы, безбоязненно зашел под ящик и принялся заглатывать еду. Константин, спрятавшись за палаткой, дернул леску - подпорка упала, и фанерный ящик пленил зверька.

На следующий день, шагая по профилю, геолог отнес горностая за двенадцать километров от стоянки отряда и выпустил в тайгу. Больше зверек не появлялся возле палатки. Очевидно, он не нашел обратной дороги в нору, вырыл себе новую. На это и рассчитывал Константин.

V

Недели через две, когда Пират окончательно освоился на новом месте, привык к бородачам, полюбил преданной и бескорыстной собачьей любовью своего хозяина, Константин принялся за воспитание щенка. Когда-то у него была собака, лайка по кличке Айна, названная им по имени таежной реки, где в свое время геологу приходилось жить и работать. Айну в начале сезона полугодовалым песцово-белым щенком ему подарил старик якут, олений пастух, на чум которого, шагая профилем, однажды набрел Константин. Любопытный щенок сам вспрыгнул гостю на колени. «Хороший, отнако, сопака путет,- сказал старик, услышав от геолога, что тот желал бы приобрести породистую лайку.- Мамка шипко умный, отец шипко умный. Пери, пери». Когда Константин хотел рассчитаться, пастух недовольным жестом отстранил деньги: «Сопака - селовек. Селовека расьве мосно протавать? Стытно, стытно. Сопаку тарить нато».

За полгода жизни в тайге Константин воспитал из щенка чудесную промысловую лайку. Необходимые познания в кинологии - науке о собаководстве - он приобрел не столько из специальных книг, сколько из опыта таежных жителей - якутов, эвенков, русских поселенцев, которые не мыслили свое существование без собаки. Потом он привез лайку в Москву. Соседи по коммунальной квартире, где жил Константин с женою и маленькой дочкой, «заартачились». Константин терпеливо втолковывал им, что лайка - чистоплотнейшее существо, поаккуратней иного человека, что, по мнению многих ученых, собака создает вокруг человека бактериальную защитную среду, которая действует как предохранительная прививка, помогает выработать иммунитет к ряду заболеваний. Никакие доводы в пользу собаки в доме на соседей не действовали. И пришлось Константину подарить собаку своему другу, тоже геологу, жившему в отдельной квартире.

Перед самым отлетом в экспедицию жена Константина, женщина энергичная, мечтавшая вырваться из коммуналки, нашла отличный вариант обмена. И Константин решил, что в октябре, в конце сезона увезёт Пирата в Москву. К тому времени соседей у Реутских, слава богу, не будет.

Теперь он вспомнил все, связанное с воспитанием щенка.

Во-первых, кормежка. Не перекармливать и не держать щенка в черном теле - вот основная премудрость. Свежего молока, овощей у геологов не было; молоко заменила сгущенка, разболтанная в воде, овощи - олений ягель, воистину целебная пища, полезная и для людей. Еда давалась пять раз в день в строго определенное время. Из-за этого геологу приходилось брать Пирата на профиль. Пробежать пятнадцать-двадцать километров за день еще неокрепшему щенку было, конечно, не под силу; когда он уставал, хозяин усаживал его в рюкзак за спиной; от равномерной раскачки умаявшийся пес мгновенно засыпал.

И на профиле, и на стоянке отряда шло непрерывное каждодневное обучение щенка.

Первым делом Константин выделил Пирату место. Ночи здесь, на Крайнем Севере, стояли сырые, ветреные, и геолог беспокоился, как бы пес не простудился. Поэтому место ему дали в палатке, в противоположном от «буржуйки» углу. Высушенный мох и кусок оленьей шкуры служили лежанкой и подстилкой.

Главная команда, которую четко обязан усвоить щенок,- «Место!». Константин усадил Пирата на оленью шкуру и сказал мягко: «Место!» Едва тот попытался вскочить, хозяин повторил ласково, но более настойчиво: «Место!» Лишь через несколько дней до Пирата дошло, что от него требуют; но если он забывался и вскакивал, Константин произносил команду строгим тоном. И щенок, виновато виляя хвостом, послушно усаживался на меховую подстилку.

К своей звучной кличке Пират привык быстро. И когда пес бежал на зов, хозяин непременно поощрял его лакомством.

Третье главное задание - выполнение команды «Ко мне!». Это одно из самых трудных заданий для щенка. Выполнит команду - хозяин обязательно приласкает его. Наказывал же пса очень редко. Даже когда тот делал в палатке лужи. Есть неумные люди, которые тыкают щенка в лужи: смотри, мол, негодяй, что натворил. Это только озлобляет пса. Ведь он как грудной младенец. Но если нормальному человеку никогда не придет в голову наказывать собственного ребенка, тыкая его носом в лужу, то почему он часто именно так поступает с четвероногим младенцем?

Другой немаловажной командой, «Фу!», Константин никогда не злоупотреблял. Залезет ли Пират в спальник и затеет там игру, лизнет ли в губы спящего человека - все это оставалось безнаказанным. Ну и пусть забавляется! Геологи народ небрезгливый. Да и здоровой собакой не надо брезговать. Обнюхал кусок колотого сахара возле дымящейся кружки с чаем? Если хочешь, можешь и попробовать. А вот вытаскивать из планшета карты аэрофотосъемки, геофизические журналы и рвать их зубами нельзя: «Фу!» Получай щелчок по носу, чтобы крепче запомнил. Собираешься, прогнув спину, оставить «визитную карточку» в собственной миске для еды? «Экая ты, брат, свинья! Фу! Ну-ка поворачивайся. На тебе ремня!…»

Две команды - «Сидеть!» и «Лежать!» - Константин отрабатывал одним и тем же способом. Заносил над головою Пирата лакомство, щенок задирал голову все дальше и дальше, чтобы видеть пищу. Наступал момент, когда пес садился; и в этот момент Константин подавал команду «Сидеть!». И немедленно скармливал лакомство. Прошло еще немного времени, и Пират выполнял команду уже без лакомства. Заставить Пирата ложиться было уже несложным делом. Константин тянул руку с лакомством к земле, а другой рукой пригибал щенка. Едва брюхо касалось земли, хозяин быстро выкрикивал: «Лежать!» - и скармливал пищу. Вскоре после подобных упражнений Пират охотно выполнял команду без лакомства.

Остальные команды: «Вперед!», «Барьер!», «Рядом!», «Домой!», «Апорт!» Пират инстинктом сторожевого пса и охотничьей собаки усвоил буквально за минуты. Короткую обструганную палку щенок приносил мгновенно и отдавал хозяину без команды.

Под утро, едва забрезжил рассвет, Константина разбудил лай Пирата за палаткой. Такое в последнее время частенько случалось с щенком. В нем пробуждался охотничий пес. Учует, к примеру, мышку-полевку, а поднимет такой переполох, будто возле палатки появился грозный медведь. «Фу, дурачок! Место!» - обычно приказывал геолог, и щенок не сразу, но подчинялся.

Но сейчас команда не подействовала. Пират лаял злобно, взахлеб. Потом лай резко оборвался. Константин подумал, что щенок сейчас наконец вернется и уляжется на своем месте. Но тот не возвращался.