Снова на Луне: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Досмотрев забавный эпизод транслировавшегося по телевизору кинофильма и вдоволь насмеявшись, Пупс приглушил звук и повернул своё добродушное лицо к мгновенно напрягшемуся изнутри Миге.

— Рад вас видеть, господин Мигс! — воскликнул он, будто только что вспомнив о своём втором посетителе. — Что же вы сидите и молчите? Игра на бирже всё ещё приносит доходы? В этом деле главное — иметь смекалку и стартовый капитал. У вас ведь был приличный стартовый капитал?

По всей видимости, Пупс намекал на деньги Акционерного общества гигантских растений.

Этот вскользь брошенный вопрос поставил Мигу в тупик. Не подтверждая и не отрицая, он вежливо вскинул брови, как бы выражая предельное внимание к собеседнику.

— Был? — нетерпеливо прикрикнул Пупс.

— Да, — быстро ответил Мига. — То есть нет. То есть… как вам будет угодно.

Пупс захлопал в ладоши и залился весёлым смехом.

— Вы мне нравитесь, ребята! — проговорил он, чуть успокоившись. — Приятно иметь дело с коротышками старой, гы-гы, формации! Я ведь и сам был таким совсем недавно… Эх, хорошие были времена!..

Пупс чиркнул зажигалкой, пыхнул сигарой и, блаженно улыбаясь, задумался 6 тех временах, когда он работал управляющим в магазине и получал из рук покупателей чаевые. Эти чаевые он заботливо откладывал в специальную шкатулочку, а когда в конце недели там накапливалось фертингов тридцать -сорок, он отправлялся в хороший ресторан — непременно такой, где весь вечер и всю ночь бывает представление на сцене. Он садился за отдельный столик в углу зала, который всегда специально для него бронировали на субботний вечер, и, поглядывая на сменяющиеся эстрадные номера, заказывал одно за другим свои любимые кушанья.

Потом, уже глубокой ночью, он оставлял официанту фертинг чаевых (конечно, только в том случае, если официант был с ним достаточно любезен, а уж в этом деле Пупс знал толк, как никто другой); швейцару, который помогал ему одеваться и кланялся в дверях, — тоже давал фертинг; и наконец, ещё один фертинг он оставлял отвозившему его домой шофёру такси. Потом, совершенно счастливый, он укладывался в кровать и некоторое время нежился в перине на чистом, крахмальном белье, припоминая отдельные детали приятно проведённого вечера. Потом он засыпал и видел во сне, как фертинги сыплются на него прямо с неба и он в них купается и в упоении подгребает под себя хрустящие бумажки… При этом во сне он сучил ручками и ножками и счастливо улыбался.

А что он имел теперь? Теперь, когда он мог в любое время потребовать для себя самые немыслимые яства, еда уже не доставляла ему прежнего удовольствия. Став богатейшим коротышкой на своей планете, он не знал, чего ещё можно желать. Любая его дикая причуда, прихоть исполнялись мгновенно, окружающие только и ждали случая, чтобы ему угодить. Если он среди ночи требовал свежей земляники из леса, то земляника тут же находилась; если ему ночью не спалось и приходила фантазия поиграть с черепахой, то и черепаху откуда-то брали.

Такое рабское угодничество Пупсу давно наскучило, ему хотелось снова иметь какую-нибудь, пусть даже маленькую, цель в жизни. Вроде тех великолепных субботних ужинов в ресторане, которые он зарабатывал себе добросовестной и даже, можно сказать, творческой работой в универсальном магазине.

Сразу заметим, что при всей этой кажущейся на первый взгляд сентиментальности Пупс был чрезвычайно умным, а следовательно, циничным коротышкой. Он только и ждал случая, чтобы найти какое-нибудь необычное приложение своему уму и бьющей ключом энергии. Именно поэтому он не побрезговал разговором с отпетыми мошенниками, каковыми, несомненно, являлись Мига и Крабс. Кто знает, думал он про себя, может быть, именно они расскажут нечто такое, от чего всколыхнётся наконец медленно затягивающая его трясина скуки…

Отогнав сладостную дымку воспоминаний, Пупс неожиданно развернулся в своей круглой ванне лицом к посетителям и, глядя на них в упор, осведомился:

— Итак, господа? Чему обязан вашим посещением?

Мига и Крабс вздрогнули и принялись незаметно подталкивать друг друга локтями.

Пупс смотрел на них без улыбки, лицо его было абсолютно непроницаемо. Потухшая сигара застыла у него между пальцами.

Крабсу было прекрасно известно, сколько может стоить (условно, конечно) одна минута и даже одна секунда времени такого богатого коротышки, как Пупс, и он поспешно, хотя и неуверенно заговорил:

— Как вам, возможно, известно, господин Пупс, некоторое время назад я служил управляющим делами и личным секретарём господина Спрутса. Я был его ближайшим помощником…

Крабс на мгновение замолк и поднял глаза на собеседника. Тот чуть заметно кивнул, подтверждая, что такой факт из биографии Крабса ему известен.

— За время нашего… м-мм… продолжительного сотрудничества я по долгу службы… был в курсе всех без исключения, даже самых личных, дел господина Спрутса. Я знаю, в чём его сила и в чём слабость. Господин Спрутс — необычайно хитрый и, как бы это сказать… м-мм… не очень щедрый коротышка.

Пупс ещё раз кивнул, подтверждая, что такая черта характера господина Спрутса ему хорошо известна. Ободрённый, Крабс заговорил быстрее:

— Ну вот, вытянуть деньги у такого тёртого и прожжённого скупердяя — дело трудное и почти безнадёжное. Однако, при определённых обстоятельствах, вполне выполнимое. Да, выполнимое. В здравом рассудке Спрутс, конечно, нипочём не расстанется со своими денежками, но в том-то и штука… Впрочем, я передаю слово господину Мигсу, который дальнейшее прояснит лучше меня.

Пупс перевёл безучастный взгляд на Мигу, который в волнении крутил и без того засаленные поля своего цилиндра.

— Как-то раз, — начал Мига свой торопливый и сбивчивый рассказ, — как-то раз я засиделся в гостях у одного знакомого коротышки, химика. Я его давно знаю, вместе мотали срок в ката… то есть я хотел сказать, что мы и раньше встречались в одном очень приличном обществе. Так вот, было уже поздно, только карта мне шла что надо: денежки так и сыпались в мой карман. И тогда этот коротышка, а его зовут Кротик, предложил выпить по стаканчику лимонада. А потом он мне вдруг говорит: «Мига, сейчас ты проиграешь мне обратно всё, что выиграл, а потом ещё десять фертингов в придачу».

Я говорю: «Как же, разбежался…» Но тут со мной начинают происходить удивительные вещи: карта идёт, а я ему нарочно проигрываю. Хорошие карты сбрасываю, беру мелочь, ставки увеличиваю… При этом ощущение такое, будто я всё делаю правильно.

Ну и всё вышло в точности, как он сказал: я проиграл обратно весь выигрыш и ещё десять фертингов в придачу.

Ушёл домой, лёг спать. Проснулся на другой день только к вечеру. Голова ясная, всё помню, а понять ничего не могу. Позвонил Кротику, тот смеётся: как, говорит, самочувствие? Ещё будем играть? Тут меня как обухом по голове: да ведь это он мне в лимонад вчера чего-то такого подсыпал! Ах ты, окись-перекись проклятая, думаю, сейчас я до тебя доберусь! Только в этот момент, на его счастье, ко мне явился с визитом господин Крабс, — Мига кивнул на своего спутника, — и я, конечно, сгоряча всё ему рассказал.

— Да, — подхватил Крабс, — и я сразу смекнул, какие выгоды может принести использование подобного снадобья моему игорному заведению… Вы меня понимаете?..