Календарные обряды и обычаи в странах зарубежной Европы. Весенние праздники. XIX - начало XX в.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В канун и в день св. Георгия отмечался и праздник румынских пастухов — алесул (Alesul), к которому начинали готовиться еще с 21 апреля. На пастбищах устанавливались места дойки овец, загоны для скота и сыроварни, а также временные хижины для пастухов. Собственно алесул является началом весенне-летнего овцеводческого сезона, когда овец впервые доили на ближних пастбищах и отделяли ягнят от овец и козлят от коз. Это действие и дало название празднику (a alesa — отделять). До захода солнца надо было особым способом произвести смазку вымени у скота. После захода солнца этого делать было нельзя, так как наступало время колдовства. Чтобы злые силы не отняли молоко у овец, их нужно было успеть до вечера подоить. Всю эту ночь пастухи не спали, охраняя скот. Они играли на различных пастушеских музыкальных инструментах и пели, отгоняя злую силу.

Рано на заре 22 апреля старший пастух украшал ворота и забор загона ветками вербы, бука или ежевики, а остальные пастухи выгоняли скот на пастбище и загоняли его обратно только перед дойкой. Эту дойку производили сами хозяева овец, приходившие для этого из дому. Они доили в посуду, украшенную зелеными ветками, с прикрепленной к ее ушку овечьей смазкой и серебряной монеткой, которую в день св. Георгия бросали в колодец, говоря: «Пусть будет столько молока в овечьем вымени, сколько воды в колодце!»

Приходили на пастбище и женщины, которые готовили посуду для дойки и еду для пастухов. Сначала пекли большой калач из пшеничной муки, замешанный только на воде с солью. Его смазывали яичным белком и надевали на посуду для дойки — голету (goletă). Назывался такой калач «овечьим калачом» (colacul oilor), а женщины, готовившие его и мывшие посуду, — голетэрясами (goletăreasă). Когда пастухи возвращались со стадом, голетэрясы окропляли их вместе с животными «святой» водой от сглаза. Один из пастухов вонзал нож в землю и двери помещения для дойки и говорил: «Пусть у овец остается молоко, никем не взятое!» После дойки над голетами с молоком пастух и хозяин овец разламывали калач, принесенный из дому, отведывали от него по три кусочка и угощались принесенными припасами.

Если Алесул падал на постный день, нельзя было есть скоромную пищу. В этом случае угощались только рыбой с малаем. Если же день был не постным, устраивалось подлинное пиршество. Ели жареное и копченое мясо, яйца, поджаренные в жире, и т. д. Все это запивалось вином, и каждый тост состоял из одного только пожелания: «За здоровье овец и пастухов!» Иногда здесь же устраивались танцы под музыку. В этот день и пастухи, и те, кто к ним приходил, одевались в праздничные одежды. Вечером хозяева скота и голетэрясы уходили домой, а пастухи опять всю ночь развлекались, пели, играли на музыкальных инструментах.

23 апреля в день св. Георгия голетэрясы возвращались на пастбище с угощением. Старший пастух выстрелом из пистолета убивал ягненка, говоря при этом: «Пусть только так случается среди овец!» (т. е. пусть они гибнут только от руки человека). Ягненка зажаривали целиком и подавали к обеду. Приходили хозяева овец с приглашенными родней и знакомыми. Они угощались вместе с пастухами и устраивали после обеда танцы. В этот день танцевали специальный мужской пастушеский танец — кэлучень (căluceni).

С днем св. Георгия, вернее с его кануном, был связан еще один интересный обычай — отыскание кладов. Вообще их искали пять раз в году: в канун пасхи, св. Георгия, вознесения, троицы и Иванова дня. Считалось, что в эти дни клады «загораются», указывая тем самым место своего захоронения. Существовало много «способов отыскания кладов», но обязательным было одно: как только откопаешь сокровище, надо «закрыть» то место, где оно лежало, т. е. оставить там несколько монет или других ценных предметов, чтобы кладоискателя не убила штима (ştima) — злая сила, охраняющая сокровища.

С днем св. Георгия было связано еще много обычаев. Как и во многие другие праздники, раздавали поману в честь мертвых. Она состояла из новой крынки, полной молока или творога, калача и свечей или же из овечьего молока и омлета. Пока не раздадут поману, никто ничего не ел.^{901}

В праздновании дня св. Георгия у румын отчетливо видна скотоводческая традиция, как видна она и в празднике воловьего Марка (Marcu boilor) — 25 апреля. Этот праздник был посвящен рогатому скоту, особенно волам. В день Марка нельзя было пахать на волах, чтобы они не заболели, и их не задрали бы хищники. Пахали на лошадях. Но, если обстоятельства все же вынуждали в этот день использовать волов, то женщины должны были воздерживаться от всяких тяжелых работ, чтобы не причинить вред рабочему скоту. В день Марка мыли кадки, которые со дня св. Георгия стояли у ручьев и колодцев, наполненные водой. Тогда в кадках в течение года не переведутся молоко и брынза.^{902}

1 мая повсеместно отмечался день пророка Иеремии — арминденул, армендин, арминдин, арминдер, бэуну или пэуну (Armindenul, Armendin, Armindin, Armender, Băunu, Păunu). В канун этого праздника окна, двери домов и скотные сараи украшались зелеными ветками. Ими же украшали ярмо для волов. Из леса приносили ветки или целые деревца дуба, бука, вербы и других деревьев, называемые арминден, или майское дерево (pom de mai), которые устанавливали у ворот дома. Листья у таких деревцев оставляли только на верхушке. Деревца пытались сохранить до первого помола новой пшеницы, чтобы развести на них огонь в очаге и испечь хлеб из семян нового урожая. Считалось большой честью, если парень, желая почтить любимую девушку, поставит перед ее домом арминден. Хотя это совершалось в глубокой тайне, девушка должна была отыскать почтившего ее парня и угостить вином.

В день 1 мая женщины воздерживались от полевых и домашних работ, чтобы град или буря не побили посевы.

В Буковине, Молдове и Мунтении в этот день зажаривали ягненка, шли на лесную поляну и там его съедали, запивая полынной водкой или вином, в которое клали зеленую полынь. Иногда приводили с собой музыкантов и развлекались в лесу до вечера, а затем с песнями, украшенные сиренью и полынью, возвращались домой.

В земледельческих работах день этот считался лучшим для посева фасоли и посадки огуречной рассады.^{903}

Как видим, весенний календарный цикл у румын чрезвычайно богат. Здесь отмечены лишь наиболее широко бытующие обычаи, обряды и поверья. Как и в зимней календарной обрядности, в них отчетливо выделяются дохристианские представления, связанные с основными сельскохозяйственными занятиями народа: земледелием и животноводством. Кульминацией земледельческого цикла является пасха, а животноводческого — день св. Георгия. Прослеживаются и связи с обычаями и обрядами соседних народов, особенно с южными и восточными славянами, дающие богатый материал для постановки проблемы этнического развития румын.

Трудно дать однозначный ответ на вопрос о степени бытования этих обычаев и представлений в наши дни. Можно сказать лишь, что затухание или возрождение народных праздников и обычаев — процесс далеко не прямолинейный. Его не всегда удается непосредственно связать ни с ростом экономического благосостояния народа, ни даже с ростом его культурного уровня, как это еще часто полагают. Культурное развитие может влиять лишь на исчезновение наиболее отсталых представлений или обычаев, связанных с тем или иным праздником, но сам праздник продолжает бытовать, даже если прежнее его осмысление забыто. У румын, например, строгое соблюдение поста осталось теперь только у людей весьма почтенного возраста; забываются всевозможные гадания, борьба с нечистой силой, кладоискательство. Широкое развитие демократии и возможность выразить свое мнение на открытых собраниях привело к исчезновению обычая «переклички через село». Сами обычаи приобретают все больше развлекательный характер.

АЛБАНЦЫ

Ю. В. Иванова

Особенность религиозной жизни албанцев заключалась в разнообразии вероисповеданий. В средние века Албания находилась между двумя мощными очагами религиозно-философской мысли того времени: Византийской империей — главным оплотом православия и католическим миром итальянских государств. Влияние Византии, а в последующие времена Греции привело к распространению православия на юге, юго-востоке Албании и на побережье Адриатического моря к югу от г. Люшни. Накануне образования Народной Республики Албании примерно 20 % ее населения исповедовало православие. Католицизм простирал свое влияние на север и на северо-запад страны, куда были направлены в свое время политические интересы Венецианской республики, а позже интересы Италии и Австрии. Католицизма придерживались главным образом горцы Северной Албании и население города Шкодры и его окрестностей (примерно 10 % населения).

В конце XV в. турки-османы захватили албанские земли. С XVI, а особенно с XVII в., они жесткими мерами насаждали ислам. В результате системы политических и экономических санкций постепенно большинство албанцев (около 70 %) было исламизировано. Но и исламизация сама по себе была не однородна: большая часть албанцев исповедовала мусульманство суннитского толка, другие были приверженцами шиитской секты бекташей.

Насильственное внедрение ислама путем экономического давления, социального и юридического неравноправия мусульман и инаковерующих и тому подобных мер привело, хотя и к массовой, но довольно поверхностной исламизации албанского народа, особенно крестьян. В то время как религиозная вражда разъедала городскую среду и сельскую аристократию, в селах долин и особенно гор царила большая веротерпимость, и порою люди, официально считавшиеся мусульманами, тайно в домашнем кругу продолжали придерживаться старых христианских обычаев. Мировоззрение ислама не проникло глубоко в крестьянские массы, поэтому отдельные семьи и целые группы населения сравнительно легко переходили из одного вероисповедания в другое, подталкиваемые иногда случайными причинами.^{904}

Своеобразие религиозной жизни Албании ярко проявляется в календарных обрядах.

Древнейшие народные верования албанцев были связаны с обожествлением сил природы и с верой в духов — хозяев местности — гор, долин, рощ, источников. В весеннем цикле календарных праздников этот древний слой оставил больший след, чем в праздниках других сезонов. В определенные дни года совершалось паломничество к священным местам. С течением времени дни языческих праздников стали посвящать христианским святым, дни памяти которых по календарю оказывались близкими к датам старинных празднеств. Ныне в Албании бывшие священные места стали местами традиционных народных гуляний, сейчас уже утерявших религиозное значение. Следы обожествления сил природы проглядывают ныне только в некоторых устойчивых словесных формулах — клятвах, поговорках и т. п.

Как и у многих других народов, народный албанский календарь делит год лишь на два сезона — лето и зиму. Понятие весны и осени вошло в народный быт позднее. Год начинается в день св. Георгия (23 апреля по старому стилю или 6 мая по новому); с этой даты и до дня св. Дмитрия (26 октября или 9 ноября) длилось лето, с 26 октября до 23 апреля — зима. Протяженность года исчислялась в 360 дней, а оставшиеся пять дней распределялись между двумя главными праздниками в году: в честь св. Георгия праздновали три дня, а праздник св. Дмитрия длился два дня.

Что касается даты начала года и начала зимы, албанский народный календарь не стоит особняком, эти же дни служат существенными календарными датами и у других народов. Самое примечательное, что они приняты как основные вехи отсчета времени и у турецких крестьян, для которых мусульманский лунный календарь оказался неудобным в практической жизни. Длительное время живя бок о бок в одинаковых климатических условиях и ведя одинаковое хозяйство с автохтонным населением Восточного Средиземноморья, турецкие труженики переняли более удобный для хозяйственной деятельности солнечный календарь. День хызыр Ильяс или хыдреллез (23 апреля) начинает их год и открывает летний период (яз), а день касым (26 октября) заканчивает летний и открывает зимний период (кыш).{905} Таким образом, во время господства турок на Балканах для албанских крестьян не возникало препятствий в пользовании старинным календарем.

Своеобразный календарь существовал в прошлом в местности Люма (сев. — вост. Албания).^{906} Согласно ему зима и лето делятся в свою очередь на две равные половины, получается четыре сезона года по 90 дней каждый. Рубежи между сезонами отмечались традиционными праздниками. Девяностодневные сезоны в свою очередь делятся пополам по 45 дней. Между этими 45-дневными отрезками, возникшими, по всей вероятности, позднее основного деления года в целях практического удобства, распределялись хозяйственные заботы албанских крестьян — земледельцев и скотоводов, в меньшей степени — виноградарей и садоводов.

Нас в данном случае интересует отрезок времени от начала подготовки к весенним крестьянским работам до окончания этих работ. Несмотря на чрезвычайное разнообразие климатических условий Албании, вызванных горным рельефом, этот отрезок можно определить для всех албанских областей примерно с января до мая месяца. В традиционном календаре, о котором шла речь выше, этому периоду соответствуют вторая половина «зимы» и первая четверть «лета». С конца января до первых чисел марта земледельцы проверяли и чинили сельскохозяйственный инвентарь, готовясь к весенним полевым работам. У пастухов наступал период больших забот: происходил окот овец. Садоводы были заняты подстриганием и прививкой фруктовых деревьев. Характерно, что именно на это время, столь важное для крестьянского хозяйства, приходятся важнейшие календарные праздники.

Пока остается невыясненным, распространялся ли старинный календарь, обнаруженный в Люме, на всю албанскую этническую территорию и насколько он был известен в долинах, где всегда преобладало землепашество. Во всяком случае даты народных праздников указывают на то, что не только рубежи между девяностодневными «сезонами» являлись в старину знаменательными календарными вехами. Сложный генезис албанских народных верований привел к значительной разнохарактерности обрядов и поверий, которые дошли до нас в качестве традиционных празднеств.

В начале марта все население Албании, независимо от вероисповедания, шумно и весело праздновало приход весны. Возможно, в этом празднике сказывались отголоски римского календаря, согласно которому новый год начинался 1 марта. Разница в счислении между юлианским стилем (который в Албании называют турецким) и григорианским (о котором говорят: «считаем по-французски», т. е. по-европейски) привела к тому, что праздник весны отмечают или 1 или 14 марта.

В Люме этот праздник называли «день лета» (dita е verës) и отмечали за 45 дней до георгиева дня, на рубеже двух малых 45-дневных календарных отрезков. В его наименовании явно заметна известная условность в обозначении принятого в народе праздника. В Люме он сохранялся до недавнего времени в особенно полной и интересной форме.

На рассвете, до восхода солнца все жители от мала до велика натощак шли к ручью, умывались и наполняли сосуды свежей водой. Затем возвращались в дома, завтракали (обычно на завтрак подавали вареную тыкву и кофе) и поздравляли друг друга с праздником. Все это надо было успеть до восхода солнца. Затем мужчины закалывали жертвенное животное — курбан (kurban); в зависимости от достатка и многолюдности семьи резали быка, одного или нескольких баранов, коз, в крайнем случае могли зарезать петуха, однако жертва была обязательна. Остаться на праздник без курбана считалось для горцев величайшим несчастьем. Жертвенное животное жарили на вертеле на очаге. Это считалось более изысканным и традиционным угощением, чем вареное мясо.

Дети, не промолвив ни с кем ни слова, отправлялись на поля искать в земле, под снегом, который еще покрывал горные склоны, знаки оживающей природы: цветок или зеленую травинку, насекомое или червяка, выползающего из-под снега. Затем они также молча возвращались домой и, остановившись перед дверью, восклицали: «О, мама!» Хозяйка из-за двери: «Кто там?» Дети говорили: «Козлята, ягнята, мальчики». Хозяйка подходила к двери и восклицала: «Уходи, черная судьба! Приходи, белая судьба!» После этого дети входили в дом и клали посередине комнаты свои находки. Люди весело поздравляли друг друга с приходом весны, а детей оделяли орехами, сухими фруктами и т. п.