Радужный город (СИ): читать начало книги онлайн

— Да, и такое бывает, вышки не везде ловят, — уже не шепотом возмутился Варков. — Телефон мог разрядиться, — зыркнув на округлившую глаза жену Ирину, Анатолий, кряхтя, встал и вышел из спальни и, пройдя на кухню, заговорил нормально, не опускаясь до шепота. — Вита, это реально не смешно, ты бабу эту видел сколько? Раза три? Четыре? Что за одержимость у тебя такая? Успокойся. В конце концов, она одинокая, взрослая, приехал с побрякушкой, цветочком и бутылкой. Не мне тебя учить. Она не откажет.

— Ты всегда, Якорь, позиционировал себя тем, кто разбирается в людях, — усмехнулась трубка голосом Тропинина. — Неужели не заметил, что Софья — девочка правильная. Но ты прав, что-то я загнался. Атмосфера в кризис накалилась, а это тебе не девяностые, стрелку не забьешь. Я подумал, что Мардук решил мне подгадить, ты знаешь, Сережка для меня все. Да и постоянно в напряжении. И тут она подвернулась в своих розовых медведях… Хрупкая… — голос Тропинина был каким-то странным. Мягким что ли…

— Не понял. В каких медведях? — Варков уже начинал потихоньку клевать носом.

— Забудь. Согласен с тобой, это уже идиотизм.

Варков не поверил и на всякий случай приложил телефон к другому уху.

— Отбой? Никаких плохой — хороший полицейский и прочих спектаклей?

— Да. С меня причитается.

Варков так облегченно вздохнул, что сдул салфетки, заботливо разложенные женой на кухонном столе. И пошел спать, очень надеясь, что погоны не так далеки от горячего листочка со званием, хотя бы во сне. А если вспомнить, что Вита выдал ему волшебную ссуду и подогнал прекрасный участок земли под дом, то жизнь начала налаживаться.

Сон приснился, но в нем почему-то был Тропинин, с обезумевшим лицом метавшийся среди бредущих куда-то людей, он кого-то искал, но не находил.

Автобус, который вызвал водитель нашего «травмированного» транспорта, прибыл спустя почти три часа, видимо, доехав из Питера до Новгорода и поехав обратно. Благо в нашем автобусе было тепло, и все, кто не поймал попуток или не рискнул это делать, смогли поспать.

В город на Неве автобус въехал в полседьмого утра. Сегодня был единственный день, когда я работала не у Владимира Александровича. Старая знакомая попросила вспомнить, каково это — сидеть на приеме. Они с мужем улетели в теплые страны, и на один день замены не нашлось, а лишней двойка тысяч не была, особенно ввиду возникших непредвиденных расходов.

Я поздравила себя с тем, что надела темную плотную юбку и свитер утром вчерашнего дня, по крайней мере, сильно помятой не выглядела. Новую зубную щетку уже давно хотела купить, расческа лежала в сумочке, а работать секретарем можно и без косметики. Девочек из коллектива я знала, и, поразмыслив (а точнее поленившись), поехала сразу в сторону далекой Комендантской площади на метро. Из-за задержки автобуса на такси до дома тратиться не пришлось, и у меня осталась пара сотен на кофе и булочку в крохотной кафешке рядом с бизнес — центром, где располагалась нужный мне офис.

Приморский район кусками жутко напоминает Москву. Огромные проспекты, новостройки-небоскребы. Многие рвутся сюда, и квартиры тут недешевые, мне же здесь не нравилось, не было уюта старых домов, крохотных сквериков, как-то много серости, как бы ни были разноцветно оформлены дома и магазины.

Одно время мы с Димой снимали квартиру рядом с первым по течению Невы в Питере разводным мостом — Володарским, если не считать неразводного Большого Обуховского моста, который кличут в городе на Неве просто Вантовым. Окна старой многоэтажки выходили на закрытую зону с радиовышками, похожую на маленький лес и Неву. В Новый год погода в очередной раз решила не радовать снегом и морозами, но в ночь на второе января пошел снег. Мы три дня сидели дома под одеялами, попивая чай, потягивая вино, пересмотрев все сериалы, засыпая глубоко за полночь. И вот под рождество я проснулась от того, что комната была залита светом. Рассвет больше похожий на закат, он окрасил землю, покрытые снегом деревья, Неву в потрясающий глубокий розовый цвет. Это была картина сумасшедшего, но безумно талантливого художника. Мне, жившей на тот момент в Питере всего-то три или четыре месяца именно с того утра стали открываться совсем другие цвета этого удивительного города.

Перед открытием конторы, приведя себя в порядок в крохотной туалетной комнате, я была вполне себе готова к свершениям. Обидным оказалось то, что зарядки для моего телефона не нашлось. Позвонив с рабочего родителям, предупредив, что все хорошо, пожурив Абрикоса, которая объелась мандаринами, я ушла в работу с головой. Что-то в этом есть — быть просто заводной куклой-исполнителем, которая не несет ни за что ответственности. Я вообще замечаю последнее время, что как-то много у меня обязательств перед всеми… Так поделиться хочется, что хоть распродажу устраивай или бесплатно раздавай.

После обеда меня заняли наследством. И если с бумажными делами проблем не было, то вот с программой, за которую я давно не садилась и не видела тучи прилагающихся к ней изменений, мне пришлось вступить в неравный бой. В конце концов, измучившись, я решила позвонить Зое, и проконсультироваться, так сказать, со специалистом.

Трубку конторы Саныча взяли с первого гудка.

— Анют, привет, дай мне Зою, пожалуйста, — пытаясь со злости не врезать по клавиатуре, попросила я сотрудницу.

— Соня? — голос девушки дрогнул. — Соня, это ты?!

— С утра была, — буркнула я, потому как окошко программы ехидно послало меня в начало пути.

Трубка зашелестела, зашипела, запищала и выдала звуковую волну, которая меня чуть не сшибла со стула.

— Мать твою, Соня, где ты есть? — завопила Зоя, отняв трубку у Анюты.

— На работе, ты прекрасно знаешь, где я. Предупреждала же, — удивленно напомнила я. — А что случилось-то?

— Тут такое! Тут такое! — кажется, у Зои кончился весь словарный запас.

— Анатолий Иванович! Труп, признаки насильственной, — отрапортовал опер по телефону.

Голова с утра болела, и Варков был не в настроении. Кофе не помог, пенталгин тоже, вот табельное, наверное, сделало бы свое дело…

— Ну и что? — приподняв одно веко, поинтересовался страдалец. — Сегодня дежурство Сергеича.

— Он уже там, но это дело… Вы его… Хм… Курируете, — делая многозначительные паузы, сказал опер.

— Какое дело? — пришлось Варкову открыть оба глаза.

— Где Смоляков засветился.