Травница: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Наивная мысль спросить, как его поцеловать, — в щёку или в губы, рассеялась мгновенно, когда он поднял на меня странно уверенные глаза. Глаза человека, знающего, чего хочет, и идущего к цели не сворачивая.

Склонившись к нему, я коснулась губами его ждущего рта. Он просто, словно делал это не впервые в жизни, погрузил пальцы в мои волосы. От его требовательного поцелуя меня чуть не шатнуло. Пришлось вцепиться в его плечи, чтобы удержаться на ногах. Любое, даже с трудом ощутимое движение его рта — его губ, языка, пронизывало меня тысячью поразительных ощущений — от мурашек по телу до омывающих тело же горячих и ледяных родников, от трепета которых хотелось плакать.

… А когда я открыла глаза, когда он смог от меня оторваться, у меня едва не вырвалось изумлённое "ах!": всё кресло Сергея оплетали белоснежные розы, которые тянули свои бархатно-сахаристые бутоны ко мне. Я смотрела на эту белую роскошь, чьё великолепие смешивалось с белыми волосами Сергея, — и еле дышала.

— Оля, — он мягко, уже обеими ладонями обхватил мою кисть. — Оля, я люблю тебя. Выйдешь за меня замуж?

От неожиданности я попятилась, но он держал меня за руку. В зелёных глазах — ни тени насмешки. Внутренне я заметалась: а если это только часть той игры, которой он намеревался уязвить двоюродного брата и бывшую жену?

— Серёжа, — я шагнула к нему и сама поцеловала его. — Я выйду за тебя, потому что я тебя тоже люблю.

Всё. Сказала. Ситуация двусмысленная. Чувства взбушевались, и мне не понять — начало ли это нашей игры на публику, или всё же серьёзно? Но ведь белоснежные розы… Они врать не могут!.. Я снова отвела Сергею волосы назад, пропустив пряди сквозь пальцы, и снова поцеловала его, а он — ответил.

Мы спустились.

Навстречу мне с дивана поднялся настоящий гигант! Отец Сергея. А я-то думала, что Марина высокая! Да он настоящий викинг, какими я себе их представляю! А Марина рядом с ним — такая маленькая и хрупкая! Несмотря на свои каблуки! Григорий Алексеевич осторожно пожал мне руку, обменялся рукопожатием с сыном. На ноги — только качнул головой и пробормотал, что всё понимает: сам врачей не очень переносит, ну и сын такой же.

Вот почему сиял Андрей! Аня здесь! Я так обрадовалась! Всё-таки родная душа рядом — уже легче!.. Она сделала большие глаза на мои босые ноги и тишком-молчком отошла к моей комнате — за обувкой, которую потом тихонько и вручила.

Хм… Если Альберт вперился глазами в Аню взглядом испорченного мальчишки: "Хочу!", то Лина, кажется, здорово перенервничала из-за присутствия моей сестры. "Привыкла блистать, — довольно подумала я. — Ничего. Рядом с Аней такое не пройдёт".

Надев босоножки, я почувствовала себя гораздо уверенней. И теперь могла полностью сосредоточиться на том, что хотел устроить Сергей. Его почти мальчишеский азарт увлёк и меня. Да и возможность на людях влюблённо переглядываться, часто дотрагиваться друг до друга, заботливо поправлять друг у друга какие-то не замечаемые другими неполадки…

Лина медленно, но неуклонно зверела. Я ощутила её состояние по нарастающему в её лице напряжению. Кажется, красавица не привыкла, что за нею может ухаживать лишь один человек, да и тот жадно глазеющий на другую.

Вскоре я поняла, что и Сергей странно напряжён. Он как-то внимательно, даже пристально вглядывался в присутствующих и словно ожидал какого-то сигнала… Я заметила его состояние, но сейчас мной владела одна, всё та же мысль, что и недавно: ну и почему у меня ничего не получилось? Промокла, замёрзла, заставила Сергея провести бессонную ночь, волноваться — и чего ради? Я ведь надеялась, что поместье Сергея будет защищено от таких пираний, как Альберт и Лина. А они так легко приехали сюда, и все вынуждены изображать гостеприимство и нормальное отношение к ним.

Сергей внезапно выехал на середину холла, оказавшись в центре внимания всех. Да и он развернул кресло таким образом, чтобы видеть всех. Чуть исподлобья глядя на гостей, он насмешливо сказал:

— Пока не собрались остальные, а присутствуют только те, кто дорог мне, хотел бы сообщить новость, которая вам понравится. Надеюсь, — последнее слово фразы выговорил с затаённой угрозой, и уголок губ дёрнулся в саркастической усмешке. — Сегодня я сделал предложение Ольге, и она согласилась выйти за меня замуж. Я не знаю обычаев и ритуалов, которые должны совершаться при этом событии. Но, я думаю, что, если просто объявлю о нашей помолвке, это не будет слишком против правил.

Он приподнял мою руку — от растерянности я позволила ему это сделать. Ласково провёл по моей кисти тёплой ладонью и быстро и уверенно надел мне на палец кольцо. После чего передал мне другое, которое я машинально надела ему на безымянный палец. Плохо соображая, что происходит, я даже вздрогнула, когда собравшиеся в холле гости (кроме Альберта и Лины — а кто бы сомневался?) захлопали нам. Секунды спустя раздался хлопок: Андрей открыл шампанское.

Всё так же растерянно глядя на свои пальцы, один из которых теперь оказался прочно окольцован, я подняла взгляд на окружающих, оживлённо переговаривающихся. Молчал только Сергей, со странным торжеством глядевший на Альберта. Я чуть отступила от кресла, чтобы понять, на что так пристально, словно зачарованный, глядит двоюродный брат моего будущего мужа. У меня перехватило дыхание: в одной руке Сергей держал бокал с шампанским, а пальцы второй покоились на холке громадного белого волка, сидящего рядом с креслом.

34

Не знаю, как проходили другие дни рождения Сергея, но этот мне показался каким-то странным. Очень. Один только шведский стол чего стоил — вместо обычного-то большого стола на всех!.. Почему-то всё мероприятие (а именно так постоянно хотелось называть то, что происходило) больше казалось похожим на деловое совещание — так казалось, наверное, из-за постоянного перемещения множества людей по празднично украшенному залу холла. Из-за столиков с тарелками, расставленных у стен. Из-за ненавязчиво мелькающих официантов, меняющих опустевшие тарелки на тех столиках…

Возможно, конечно, не будь проблем у него с ногами, всё происходило бы несколько иначе. И он даже не переоделся ближе к четырём, когда начали съезжаться гости! Так и сидел в кресле — в старых спортивных штанах (сам-то босиком! Ну и пусть, что в носках!), в той самой затрапезной тенниске, в которой до этого спала я. И хоть бы один сделал ему замечание!.. Нет. Ни один гость в упор не замечал одеяния именинника, и все разговаривали с ним, будто он надел фрак.

Правда, по наблюдениям пришлось сделать вывод, что разговаривать с ним по-другому и нельзя, не получалось. Он как-то умудрялся смотреть на всех чуть насмешливо и свысока, несмотря на то что, сидя в кресле, вынужденно говорил снизу вверх.

Оказывается, о проблемах Сергея с ногами никто не знал. Многие от неожиданности тут же начинали — точнее, пытались — разговаривать с Сергеем жалостливым тоном, сочувствуя. С ним этот тон не проходил. Сергей мгновенно становился насмешлив и "кушал" собеседника так, что бывшие и нынешние коллеги отходили от него, ошарашенно посмеиваясь: жив, курилка!.. Да, на день рождения приехало много кого. И родные, и бывшие коллеги, и друзья, занимающиеся примерно тем, что и он сам… Я, притихшая, пыталась запомнить всех, но это было трудно: гости по большей части были деловые, подходили поздравить именинника и тут же исчезали. Поглядывая в окна холла, я видела, как непрерывно приезжали-уезжали машины.

Все женщины-гостьи оказались в чёрных платьях. Марина наплевала на все светские этикеты и ходила в серебристо-голубом комбинезоне. Альберт, жутко гордый (особенно когда поглядывал в сторону Сергея), держал под руку Лину, одетую в короткое платье нежно-розового цвета. Бывшая жена смотрелась на фоне остальных воздушной бабочкой и купалась в благосклонном внимании мужчин. Андрей боялся хоть на секунду оставить Аню, приехавшую вроде в скромном — на фоне остальных нарядов — сером платье, в одиночестве, после того как всего раз ему пришлось вытаскивать её из компании очарованных ею бывших коллег Сергея, которые ещё и добродушно посмеялись над ним.

Сергей нехотя отпустил меня переодеться, на чём настояла Марина. Кажется, он не понимал, что в юбке и в футболке мне среди гостей по крайней мере неловко. Я в душе похихикала и себе наказала чуть позже напомнить ему, что он сам хотел дать мне денег именно на соблюдение дресс-кода.

Мы с Аней шмыгнули ко мне в комнату, где первым делом прямо на подоконнике я обнаружила недавно пропавшее церковное колечко. Теперь понятно, почему кольцо с помолвки сидит на пальце так, словно век здесь находилось! Интересно, кто стащил его у меня: Сергей или Андрей?.. Так. Пришлось в темпе заняться собой. Переодеться труда не стоит. Переобуться — тоже. Но что делать с волосами? Распустить нельзя. Будучи густыми, они мгновенно разлохматятся.

— Высокий "хвост" — и две пряди по вискам подвить, — предложила Аня.

— С моими-то скулами — собирать волосы? — проворчала я.

— Забудь про скулы! Они у тебя нормальные, — рассердилась Аня. — Это ты с детства придумала себе какой-то странный идеал красоты и с тех пор психуешь из-за внешности. В конце концов, могу тебе их немного пудрой притенить. Зная про твою убогую косметику, я кое-что привезла. Так что — не боись! Сейчас всё сделаем!

В общем, сестра заплела мне косу, воткнув в неё какие-то симпатичные металлические побрякушки и сообщив, что в летней Англии сейчас это писк моды. Критически оглядев тёмно-зелёное платье, мягко облегающее меня, чуть ниже колена, Аня показала большой палец и потащила меня в холл. Каблуки я всегда любила, но в последнее время перестала носить: денег хватало только на дешёвку, а у такой обувки или каблуки летят на раз, или я слетаю с них, поскольку колодка туфель или босоножек была неудобной. Вот и перешла на плоскую подошву. Но эти… Босоножки — из одних ремешков, но облегали мои ноги не хуже сапожек. Я чувствовала себя в них так комфортно, что летела по холлу к Сергею.