Вернемся на четыре дня назад, на вечеринку в честь дня рождения моего лучшего друга Роба, на Манхеттен. Роб превзошел сам себя: над столом болтались китайские фонарики, отбрасывая колеблющиеся тени на стены, а мы все мучились с китайскими палочками, поедая превосходную утку по-пекински от шеф-повара Хо. Я выпил на три коктейля больше, чем нужно, и Роб начал меня подстрекать.
- Тим, расскажи историю о доме с черепами! Ну, давай же!
Я рассмеялся, качая головой.
- Ну, давай, - подначивал Роб. – Люк хочет ее услышать. Эй, Люк! Скажи Тиму, что ты хочешь услышать историю о доме с черепами в Нью-Джерси.
Напротив сидел очень привлекательный парень, на несколько лет старше меня, темноволосый и кареглазый. Он криво улыбнулся мне в ответ на слова Роба.
Это был Люк – полицейский, с которым Роб постоянно пытается меня свести. «Коп?» - всегда с сомнением переспрашиваю я. «Ну, не знаю». «Он – детектив, а не патрульный», - обычно отвечает Роб. «Он не выписывает штрафы». Штрафы всегда были для меня больной темой. «Вообще-то, копы не в моем вкусе», - обычно говорю я. «У тебя все не в твоем вкусе», - отвечает Роб. «И ты тоже в ничьем вкусе, в том-то и проблема. Одна из проблем». На этом разговор обычно заканчивается, но сегодня Люк сидит напротив и может сам говорить за себя.
- Конечно, Тим, - сказал он. – Я с удовольствием послушаю.
У него был приятный голос, совсем не похожий на тот голос полицейских, которым они просят показать права, пришлепнув штрафной талон к ветровому стеклу автомобиля. Еще у него были очень белые зубы и очень милая улыбка. Интересно, он знает, что Роб хочет нас подставить? Э-э-э… в смысле, свести. Наверное, знает, и сопротивляется изо всех сил, как и я. По крайней мере, весь вечер он держал дистанцию.
Я одарил Роба взглядом, сулящим всевозможные виды расплаты, о которых я не вспомню, когда протрезвею. Он же только рассмеялся и налил мне очередную порцию «скорпиона».
- Давай, Тим, - подбодрил меня кто-то еще.
Кто-то, кого я не знаю. Роб знает всех, и все знают Роба. Большинство из них не знает Роба так долго, как я – то есть, с тех пор, как мы с ним были самыми непопулярными парнями в школе Тринити.
Я со вздохом поддался всеобщему влиянию – кстати, не впервые.
- Мне было тринадцать, и летом мы с другом приехали на пару недель в Сосновую Пустошь. Там, в принципе, было нечем заняться. Чаще всего мы купались в небольшом озере и много бродили по лесу.
Я взглянул на Люка. Он как раз поставил свой бокал на стол, поднял глаза и наши взгляды встретились. Я не смог отвести взгляд. Он тоже. Будто схлестнулись лучи от фар двух автомобилей. Люди наверняка заметят. Мое лицо пылало, но я винил в этом перченого окуня под названием «Морской дракон».
Постаравшись оторвать свой взгляд от него, я произнес:
- Так вот, в один прекрасный день мы зашли в лес дальше, чем обычно. Мы попали в совсем другую часть леса и заблудились. Нет, погодите, я кое-что упустил. Посреди леса должен был стоять дом, где… я уже не помню, что именно говорилось в легенде… где жил Бабай или что-то в этом роде. А когда туристы или любопытные дети вроде нас исчезали без вести, их забирал Лесник.
- Лесник? – переспросил Люк. Все остальные хихикали, протягивая руки за вилками или бокалами. Только Люк слушал меня внимательно.
Я сосредоточился.
- Э-э, да. Кажется, так.
Странно. Я уже и забыл, что его звали Лесником.
- В общем, мы бродили по лесу, искали дорогу. Нам казалось, что мы ходим по кругу, и уже начинало темнеть. Я начал оставлять на деревьях зарубки, маленькие метки в виде крестов на коре, которая в то время суток казалась белой и блестящей.
Мое сердце начало колотиться о ребра. Я будто снова вернулся туда: сгущающиеся тени, призрачные деревья, ползучий холод леса, подбирающийся все ближе.
- А потом перед нами вдруг появился дом. Двухэтажный, очень старый, полуразрушенный. Через большую дыру в крыше проросло дерево.
Я жестикулировал, пытаясь помочь им представить этот мрачный старый дом посреди леса.
- Дом имел что-то похожее на портик с орнаментом, и маленькие окна с фронтонами. Некоторые из них были выбиты, некоторые – целы. Входная дверь висела на петлях…
Я замолчал. На секунду мне показалось, что я снова в лесу. Запах разрушенного дома, странные запахи животных и… леса. Тихий вечер – даже цикады молчат.
Слишком тихий вечер.
Роб рассмеялся. Он уже слышал эту историю – обычно, когда я был пьян. Я не рассказываю этой истории в трезвом состоянии. Не удержавшись, я снова взглянул на Люка. Он больше не улыбался, а хмурил брови, словно изучал меня на расстоянии и не мог понять, что именно он видел.
- Я сделал шаг вперед, и под моей ногой что-то хрустнуло. Когда я посмотрел вниз, то увидел часть черепа.
Смех, изумленные вздохи, а Люк все еще смотрел, хмурясь.