– Не уходи, Алек. Мне страшно. Я не останусь здесь один.
– Главное – не забывай, зачем ты это делаешь, хорошо? Ты хотел взбесить папашку, хотел отомстить ему и заодно достать деньжат. Помнишь?
– Дело не в деньгах.
– Как это не в деньгах? Мы пошли на это только ради бабла!
Манго пожал плечами.
– Ты, Алек, может, и ради бабла.
– А ты? Тебе это все зачем?
Чуть не плача, Манго ответил:
– Просто хотел понять, сильно ли они меня любят.
– Бред какой-то…
– Моя сестра, вот кого они всегда обожали.
– Кейли? Которая умерла?
– Она была папиной любимицей. А я как будто вообще не имел значения. После ее смерти стало только хуже. Кейли, Кейли, Кейли… Словно меня не существует. Никого не волновали мои чувства. Это я покинутый брат, а меня даже не спросили, скучаю я по ней или нет. Наверняка они жалеют о том, как все вышло, – лучше б это я умер, а она осталась в живых. Поэтому я и хочу проверить, любят ли они меня. Заплатят ли выкуп.
– Вот и расслабься.
– Легко тебе говорить: сейчас поедешь домой в теплой машине и будешь спать в своей кровати… А мне что делать?
– Будь смелее! – Александер встал с пола. – Я вернусь утром, как только смогу. А Валбона пришлю поскорее с запасом еды.
– Пусть еще привезет фонарик и туалетную бумагу.
– Какую марку предпочитает ваша нежная задница?
– Да пошел ты…
Манго остался сидеть в подвале с несчастным видом, а его друг двинулся вверх по ступенькам, подсвечивая себе путь экраном мобильника.
На середине лестницы Александер обернулся.
– Не волнуйся, братан. Валбон привезет тебе поесть через часок.
– Ты хоть слушал, что я говорил, Алек?
Его друг ухмыльнулся.
– Конечно. Это «травка» на тебя так действует – скоро пройдет.
– Дело не в «травке». Я объяснял, почему я, черт побери, решился на это.
– Ладно, понял… До утра, дружище.
– Не оставишь мне еще «косячок»?
– Мы выкурили последний.
Александер скрылся из виду. Толку от марихуаны почти не было. Манго оглянулся: истекающие воском свечи, голые стены, паутина… Он был по-настоящему напуган. С чего он взял, что у них вообще что-то получится? А теперь уже слишком поздно.