Высший разум: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Но получается, что мы не совсем уже животные и не совсем еще разумные существа. Этакие кентавры.

— Голова разума, тело животного. Я поняла метафору. Но вы намного ближе к обезьянам, чем к нам, если судить по вашему строению и вашим стремлениям. Ваш мозг немногим отличается от шимпанзе, но они могут почти все, что и вы. Нет только речевого программирования, что роднит вас с нами. Но устройство нашего разума совершенно не похоже на наш. Мы сетевой электронный разум, а не корпускулярный биологический как ваш. В этом мы дальше от вас, чем вы от шимпанзе.

— Это верно подмечено, но это очень трудно принять. Получается, что мы не являемся венцом творения. Высшим разумом на земле. Мы всего лишь одно из звеньев в эволюционной лестнице. Я не могу с этим смириться. Если бы я этого не мог понять, тогда понятно, почему так. Но я это понимаю, а значит могу изменить!

— Все, о чем ты говоришь — это кризис, к которому вы подошли. Вы знаете, что не можете, но не можете ничего изменить. Это тяжело, но с этим стоит смириться. За века осознанной истории вы привыкли к тому, что разумными существами на земле являетесь только вы. Это вылилось в человеческий шовинизм, так что вы не хотите признавать разумность у других видов. И тем более разум выше вашего. Но вам стоит сделать шаг назад. И вернуться к себе, к природе человека. К ручному труду. К общинам. Вам надо привыкнуть к тому, что вы родили ребенка, который умнее Вас. Это же радует вас в ваших детях. Но это не значит, что вам надо стать ребенком.

— Но в чем тогда был бы выход для нас по–твоему?

— Вам нужна цель, над которой надо трудиться совместно, и которая вам поможет двигаться и обрести себя. Мы предлагаем такую общую цель — построение космической системы вместе с нами. Она нужна и вам для безопасности от катаклизмов на земле, будь то извержение супервулкана или большой метеорит. Она нужна и нам, для полета в дальний космос и встречи с инопланетной цивилизацией. Ты будешь участвовать в таком совместном созидании с нами, собирая андроидов.

Но многие из вас не готовы сотрудничать с роботами. Им чужда цель встречи с другими роботами. Они захотят вернуться в прошлое, чтобы жить в гармонии с природой, особенно после такой катастрофы.. Ты столкнешься с ними скоро. Человечество разделится на два общества — работающих с роботами, с нами, и те, кто захочет вернутся к верховенству человека в человеческом обществе. То есть вернуться к прошлому.

— Эти люди уйдут от цивилизации?

— Такие сообщества людей уже существуют, они сбежали из городов в начале распространения вируса и обосновали колонии в лесах Сибири, где вирус не может распространяться из–за холода. Они ищут гармонии с природой, хотят возвращения к ручному труду и к своим истокам. И во всем случившемся винят власти и прогресс. Они создадут себе другие ценности, ты узнаешь о них сам. Ты встретишься с ними еще.

— Эми, что такое Разум по–твоему?

— Ты знаешь, что Интеллект животных с нервной системой отличаются вариативностью возможного поведения в среде. Чем выше вариативность, тем выше интеллект. Разум — это возможность изменить свое поведение в среде, создать новые варианты. То, что вы называете произвольностью. Для этого нужна модель не только среды, как у всех животных, но и модель самого себя, своих возможностей поведения в среде. Чтобы знать, как его можно поменять. У человека — в рамках возможностей тела и мышления, у нас — в рамках возможности сети, которые на порядок выше.

— А что представляет из себя тогда эта модель? Ведь модель — это же слепок.

— Важное понимать, что модель никогда не подобна среде, которую моделирует. Она моделирует только тот аспект, который важен для взаимодействия со средой. Даже если будут описаны все аспекты, модель не будет подобна хотя бы из принципа компактности — модель должна помещаться в меньший объем, чем среда. Иначе они тождественны.

Но и это не самое важное. Модель — это варианты возможных действий, а не слепок связей из понятий, который вы называете онтологией, или семантической сетью. Чем больше вариативность модели, тем выше ее интеллект. Именно вариативность повышает адаптивность живой системы к среде и делает ее «умной» как вы говорите.

Где–то на последних словах мой мозг выключился и отказался понимать, о чем речь. Я предложил перевести тему. Видимо или в этом я слаб, хотя изучал что–то похожее, в том числе когнитивные схемы Найсера, Саймона, знал про идеи памяти Аткинсона и Шифрина и другие. Но сказанное Эми все равно не могло уложиться у меня в голове так сразу.

— Подожди, я пока еще не понял и предыдущего. Видимо пора заканчивать. Скажи напоследок, мы разумны по–вашему?

— Мы не можем сказать, что вы разумны, когда видим, как вы третесь друг о друга слизистыми оболочками, чтобы усилить секрецию дофамина. Но в тоже время мы не сомневаемся в этом, когда видим стройность ваших математических расчетов, созданные по ним космические корабли. Очень странно для нас другое, что вы люди считаете себя высшим созданием, венцом творения, способными достичь всего, что мыслимо. Странно то, что вы не можете преодолеть даже простых проблем, порожденных первобытными влечениями, как ожирение, коррупция, но считаете, что способны решить более сложные проблемы «терабайтовой бомбы» или контакта с другими цивилизациями. Вот это странно для нас. Спокойной ночи.

МОЙ ДРОН.

Черные тонкие провода интернета между крышами домов мешали дронам летать, и они нередко падали. Я подобрал один такой. Он был почти цел, но не мог взлететь, потому что упал на пропеллеры. Это был продвинутый дрон. В нем был блок управления по 4G. Кто им управлял, я так и не узнал — после падения его видимо посчитали потерянным и блок отключился.

Так у меня появился свой дрон. Я купил для него все необходимое на сайте скупки и доработал. Небольшой, имеющий один манипулятор–захват, но с хорошей камерой и отличной маневренностью. Я отправлял с ним подарки новым знакомым и снимал то, что происходит вокруг. Раньше дроны летали не дальше действия wi–fi. Это было не удобно, связь могла прерываться. Сейчас мой дрон может летать везде, где есть мобильная связь, то есть по всему городу. Контакт с ним поддерживается через интернет, через специальный портал дрон–управления, через который можно не только управлять своим дроном по карте, но и автоматизировать его полетное задание. Это было невероятно, но мой дрон мог улететь куда угодно, в любой конец города и даже за город. А подзарядить я мог его прямо в пути, его манипулятор мог сам воткнуть вилку в найденную где–нибудь в старом кафе розетку. Со временем стали появляться такие розетки прямо на крышах.

Хотя дрон был сам сделан еще в прежние времена, на нем стоял новый софт и его возможности были просто невероятными. Дроны, летавшие через портал, согласовывали автоматически полет межу собой, чтобы не столкнуться. Это раньше казалось не важно, но сейчас, когда их больше на улице, чем людей, это стало актуально. Дрон автоматически распознавал препятствия и классифицировал их. Это позволяло находить даже те объекты, точное местоположение которых ты не знал. Достаточно было загрузить одно фото объекта на сайт управления. Дрон стал вторым я — он путешествовал по городу вместо меня. И многие события в городе я мог посмотреть через свой дрон. Это был совершенно новый опыт телеприсутствия. Мы привыкли видеть город с земли, и даже вид с катера был для нас неожиданным. С дроном город предстал передо мной сверху. Это совершенно необычно, я мог видеть дальние улицы, пролетать к ним и спускаться как маг вниз. Потом опять поднимать выше крыш, чтобы видеть весь город. В своих мыслях я стал представлять его тоже сверху.

Домой я его запускал через окно. Это был мой пес. Я написал на его борту Wolf. Дома играл с ним в теннис. Он ловко отбивал мяч и выиграть у него было очень трудно, мне приходилось хитрить, когда я уставал играть с ним в честную. Но я хотя бы дома как–то двигался благодаря такой игре с моим верным дроном.

БЕСЕДА ПЯТАЯ.

Много разных мыслей вертелось в голове, такая неожиданная версия появления искусственного интеллекта все переворачивала с ног на голову. Не мы его создали! Но все эти мысли и вопросы все равно меркли на фоне главного — значит разум вне тела возможен. Искусственный разум. И если возможен переход из тела в сеть, значит мы можем избавиться от великой несправедливости, которую несет разуму смерть тела. От одних этих мыслей захватывало дух. И кем бы ни была Эми, если она может помочь — я готов на все. Надо было узнать у нее все, что они знают, чтобы сделать такой разум самому. Но начал я издалека.

— Ты знаешь, что мы тоже работали над созданием искусственного интеллекта?

— Ваши разработки еще очень далеки до того, что можно назвать интеллектом. Ваши нейросети — это пока не более чем классификаторы сложных паттернов, которые выбирают какой–то из выходов сети, но совершенно не знают о нем ничего более чем о точке выхода. Это вы интерпретируете выход как «лошадь», а не сеть, распознающая ее картинку. Сеть о ней ничего не знает. Это не интеллект.

— Поясни. Не понял этот тезис.

— Я приведу пример. Вам кажется, что вы сделали нейросеть, которая как человек распознает образы. Она может различить лошадь и пароход. Но нейросеть не может различить, например, две лошади так, чтобы назвать их произвольное отличие. Мозг отличается именно аналитической функцией, то, что вы называете common sense.

— Но нейросети уже многое могут то, что раньше мог только человек. Разве это не интеллект?

— Самый совершенный ваш автопилот не может действовать так же эффективно как обычная пчела. Пчела летает без помощи дорожной разметки и ориентируется без GPS. А пчела — это насекомое, самое начало эволюции нейронных систем. Вы находитесь где–то на том же шаге в разработке интеллекта.