– Пожалуй, да.
– А Морис?
– И он тоже.
– А вот я этого совсем не умею. И меня, честно говоря, всегда удивляет, как много люди друг с другом разговаривают. Клянусь жизнью, я никак не могу понять, зачем, если у тебя действительно возникли особые чувства, их нужно непременно с кем-то обсудить. На мой взгляд, чувства даже кое-что теряют, когда их начинают излагать словами. Вы еще не утратили нить моих рассуждений?
Ричард с беспокойством посмотрел на нее, и она поняла, что ему действительно кажется, будто его трудно понять.
– Дело в том, – сказала она, – что мы с Морисом разговорчивы по природе. Мы говорим буквально обо всем, что нас интересует. Возможно, по той же причине и Уиллис сразу хватается за карандаш или за краски.
– Но это, по-моему, совершенно разные вещи. Мне нравятся работы Уиллиса. Я уже купил пару его картин, и мне кажется, очень скоро цена их значительно возрастет.
За Баттерси-Бридж разливался странный серебристо-серый свет, и тени от стоящих на якоре лихтеров начали медленно кружить вокруг них, словно привязанные к якорной цепи.
В определенном месте реки, явно задуманном заранее, поскольку с Ненной он не посоветовался и даже на берег толком не глянул, Ричард развернул ялик, выключил подвесной мотор и втащил его в лодку. Затем зафиксировал руль так, чтобы ялик стоял ровно против приливной волны, и снова вернулся к прежней теме. Собственно, ему и целой жизни было бы мало, чтобы как следует в этом вопросе разобраться.
– А если, предположим, у вас что-то не заладилось – я имею в виду личную жизнь, – вы тоже смогли бы найти нужные слова и с их помощью точно определить, что именно у вас не так?
– Думаю, да. Наверное, смогла бы.
– И это, конечно, вам помогло бы.
– Ну да, примерно как инструкция от изготовителя, которую ты в случае неудачи вытаскиваешь и пытаешься найти там подсказку.
Ричард проигнорировал это замечание; оно показалось ему и неуместным, и довольно бессмысленным. Да и вообще он всякие сравнения недолюбливал, поскольку они заставляли его думать не об одной, а сразу о нескольких вещах. Он прикинул силу течения реки, с удовлетворением отметил, что оно принесет ялик именно туда, куда и требуется, а именно к правому борту «Лорда Джима», и задал Ненне совершенно неожиданный вопрос:
– А как вы относитесь к своему мужу?
Испытанный ею шок был столь же силен, как если бы она вдруг обнаружила, что он не умеет управляться с рулем. На самом деле Ричард, чувствуя себя крайне неуверенно в мире слов, еще большую неуверенность испытывал, когда хотел задать вопрос личного характера. Вот и сейчас, когда он заметил, как Ненна потрясена его бестактным вопросом, ему на мгновение захотелось перевернуть ялик вверх дном и разом со всеми этими рассуждениями покончить. И все же он ждал, мрачно глядя на Ненну.
– Вы не в состоянии описать ваши чувства?
– Да нет, вполне в состоянии. И запросто сейчас все объясню. Я его больше не люблю.
– Это правда?
– Нет.
– Я что-то не пойму вас, Ненна.
– Я хотела сказать, что больше не ненавижу его. А это, наверное, одно и то же.
– И давно вы к нему подобные чувства испытываете?
– Примерно последние часа три.
– Но ведь вы, несомненно, сегодня с ним даже не виделись?
– Виделась.
– То есть вы виделись с ним вечером? И что же случилось?
– Я оскорбила его друга, а заодно и мать друга. И он высказал свое мнение по этому поводу.
– Что же конкретно сказал ваш супруг?
– Он заявил, что я не женщина. Но ведь это же полная чушь, вам не кажется?