Я не думала. И все же я видела каждую вспышку металла и солнечного света, когда вывернула руль. Резко вильнув за зелёной Джеттой, я по прямой поехала к правому заграждению, за которым не было ничего, кроме неба и вод озера Вашингтон.
Толстое разделительное заграждение стояло между нами и водой...
... но мой разум, кажется, каким-то образом стискивает его, складывает, а может и не мой разум, но внезапно я вижу сквозь него...
... и мы преодолеваем его.
Меня всю будоражит, когда машина парит в воздухе.
Затем гравитация стиснула GTX на вершине арки. Нос машины накренился.
Когда мой живот ухнул, вид за ветровым стеклом внезапно накренился вниз. Небо закружилось, сменившись водой. Я смотрела, как все поворачивается. Я могла лишь держаться за руль, вспоминая, как в детстве сидела на скаковой лошади, стискивала чёрную гриву кобылы и кричала от страха и истерического хохота.
Если бы в тот момент в моем разуме сформировалась мысль, она могла быть о смерти, о бренности всего на свете.
Вместо этого воцарилось долгое, медленное молчание, пока вода неслась нам навстречу.
Радиатор врезался в поверхность озера с огромным всплеском.
На мосту машины резко поворачивали, гудели, врезались друг в друга.
Завизжали тормоза фуры, когда она последовала по траектории GTX к прорыву в заграждении. Женщина в Тойоте мельком заметила круглые дырки с грубыми краями на радиаторе и передней решётке того же грузовика, когда металлический трейлер проносился мимо неё. Казалось, он вот-вот последует за GTX в озеро, когда водитель резко выкрутил руль, отбросив машину перпендикулярно прорехе в заграждении.
Трейлер грузовика врезался в металл, выгнув его наружу.
Когда он наконец с дребезжанием остановился, кабина смотрела на север, как собака, заглядывавшая за собственное плечо.
Люди выходили из своих автомобилей, словно зачарованные.
Некоторые из них подошли к заграждению, выходившему на сине-серую воду.
Крики приближающихся сирен слышались с другой стороны тоннеля. Приглушенное гудение новостных и полицейских вертолётов становилось все слышнее над головой.
Зеваки и стражи порядка смотрели на глубины озера, на волны ряби, которые образовывали идеальные круги на неподвижной в остальном поверхности. Все они смотрели на одно и то же место в воде, ища то, что на их глазах пробило двухфутовое заграждение и вылетело в раннее утреннее небо.
Но GTX нигде не было видно.
Глава 11
Всплывая на поверхность
Холодная зелень мерцала вокруг меня облаками песка и поднимавшихся пузырьков.
Мой разум вспомнил визит в океанариум Монтерей Бэй в детстве - тогда я видела медуз по ту сторону стекла, они открывались, закрывались, открывались, закрывались.
В этот раз я была поймана в ловушку в резервуаре из стекла и металла.
Я в полубессознательном состоянии возилась с ручкой машины, пока мою руку не схватили пальцы, заставив меня повернуться. Сделав это, я увидела через зелёную воду Ревика - его глаза открыты, от длинных пальцев как будто отлила вся кровь. Костяшки пальцев на другой руке кровоточили слабыми красными облачками. Приборная панель перед ним тоже пускала в воду кровь размазанным пятном странной формы - это походило на фильм, проматываемый задом наперёд. Я поймала себя на мысли, что он, должно быть, ударился головой об это место.
«Никакого Барьера», - послал он так тихо, что я едва его расслышала.
Мой разум, все вокруг меня, оставалось странно спокойным.
Я сжала его руку, чтобы дать знать, что я поняла.
Ревик неуклюже справился с застёжкой своего ремня безопасности и поднялся, ударившись о крышу машины, когда ремень соскользнул с его груди. Только тогда я осознала, что машина все ещё тонула. Кровь от его головы и руки кружилась вокруг нас. Он поработал руками, чтобы добраться до меня, схватил полосу моего ремня, повозился с застёжкой и нажал на кнопку, чтобы отстегнуть моё тело.
Он проделал все это, затем придержал меня, чтобы не дать мне слишком быстро подлететь вверх.
Моё тело болело - достаточно сильно, чтобы вызвать первые настоящие проблески страха.