«Ревик. Ты действительно здесь, - при взгляде на него моя радость меркнет. Я чувствую, как слабеет его свет, чувствую голод тех созданий за ним. Он умирает. Я крепче стискиваю его руку. - Ревик, послушай меня. Ты можешь выбраться, если я отвлеку их?»
«Элли, - отвечает он. - Нет. Нет! Я тебя не оставлю».
Я целую его лицо. «Тебе и не придётся. Порядок преемственности... ты помнишь, как он работает? Как эти частицы складываются воедино?»
Недоумение искажает его черты. «У меня его нет, Элли».
«Он у меня, - говорю ему я. - Ты дал мне его, помнишь? На корабле? Но у меня есть лишь цифры. Мне нужно, чтобы ты придал им смысл. Ты сможешь вспомнить достаточно, чтобы сделать это?»
Его глаза сияют слабым светом. Но там что-то присутствует, какой-то проблеск узнавания. Я могу лишь надеяться, чтобы этого оказалось достаточно.
«Да, - говорит Ревик, все ещё сосредотачиваясь. - Думаю, да».
Я снова целую его; ничего не могу с собой поделать. Во время поцелуя я слышу это - шепоток цифр. Этот звук я не переставала слышать месяцами.
Я поднимаю взгляд на Ревика. Увидев его отрешённый взгляд, я трясу его руку, крепче стискиваю его. «Ревик, послушай меня. Ты работал на Вэша. Ты был нацистом для Вэша. Ты помнишь? Ты позволил им завербовать себя. С тех самых пор ты носил в себе порядок преемственности. Для Вэша. Для всех нас».
Сомнение отражается на его лице.
Мгновение спустя он качает головой. «Нет, Элли».
«Не спорь со мной, Ревик... я знаю, что это правда. Просто доверься мне. Доверься мне в этом, пожалуйста. Ты - один из хороших парней. Не позволяй себе умереть. Пожалуйста».
Я проникаю своим светом в него и чувствую его реакцию, когда показываю ему цифры. Даже в смятении его свет легко соединяется с ними, со знакомостью, которая ясно видна в этом пространстве. Я наблюдаю, как он отпирает ключ к порядку преемственности, пока это не становится видимым и для меня.
Все это простирается вокруг нас чёткими геометрическими фигурами, вращающимися в визуальном математическом танце, от которого я не могу отвести взгляда. Во всем этом присутствует красота, вопреки тому, для чего это применялось. Я вижу эту красоту. Чувствую её. Меня охватывает восторг при осознании, что это сделал он.
Я вижу работу Ревика - работу его разума.
«Я вижу это, - говорю я Ревику, и это восхищение звучит в моих мыслях. - Ты видишь?»
Когда вокруг нас загораются цифры, в его глазах отражается лёгкое изумление.
«Да», - отвечает Ревик.
«Они наготове, - говорю я ему. - Вэш и остальные. Думаю, я сумею подать им сигнал. Жди меня, - я снова целую его. - Я люблю тебя. Жди меня. Пожалуйста».
Его взгляд изменяется. Прежде чем Ревик успевает заговорить, его силуэт меркнет.
Меня охватывает ужас, такое чувство, будто меня разрывает на две части. В глубине души я мельком ощущаю, что могу больше никогда его не увидеть.
Затем я оказываюсь одна в этой бескрайней бездне темноты.
Но в крошечных фрагментах живёт свет, и я наконец-то знаю, что именно мне нужно сделать.
Вытаскивая цифры - цифры Ревика - из моего света, я накладываю их на модель самой Пирамиды...
... и отпечатываю порядок преемственности одновременно в каждом видящем из сети Шулеров.
Делая это, я знаю.
Я все это время знала, кто Глава.
Глава 49
Осознание
Один видящий тихо наблюдает из тёмного, удалённого уголка Пирамиды, где он прячется.
Расщелины присутствуют даже здесь, даже в групповом сознании.