Ревик увидел идущую вниз трубку, по которой капала жидкость, смешиваясь с его кровью.
Что-то пошевелилось на его шее и горле. Что-то живое.
Он вспомнил, как Элли кормила его светом, свернувшись клубочком в его руках, когда он впервые очнулся в той кровати, в Сиэтле. Боль ударила по нему, лишь усилившись, когда он задался вопросом, почему он не удержал её там, почему позволил себе заснуть обратно, почему не пошёл за ней, когда она вышла из комнаты. Ревик помнил её пальцы, когда она делала наброски, помнил её сосредоточенные нефритовые глаза... помнил, как она сказала ему, что она хочет поговорить о Галейте. Помнил, как умер свет в её глазах, когда он ответил, что не поможет ей.
Териан был прав. Боги, Терри прав.
Почему он её не спросил? Почему, бл*дь, он её не спросил ни разу за все то время?
Здание из ржавого металла возвышалось над ним, одиноко стоя посреди поля.
Ревик посмотрел вверх и увидел, как окна вылетают наружу, как разбивается стекло, рассыпаясь до консистенции песка. Он слышал собственный голос, хохочущий в небо, воображающий лицо этого мудака Стами, если бы он видел его сейчас...
Касс сидела рядом с ним, прикованная к стене. Гигантские насекомые ползали у её ног, касаясь её кожи мягко ощупывающими усиками.
- Касс, - выдавил Ревик. - Не двигайся. Будь осторожна...
Она широко улыбнулась. «Эй, здоровяк. Хочешь одного?»
Подняв ногу, она голой пяткой раздавила жёсткий коричневый панцирь жука размером с кулак. Затем она подняла его и запихала целиком в рот, принявшись громко хрустеть.
Ревик наблюдал за ней, ощущая тошноту и лёгкую зависть. Голод подёргивал краешки его света, заставляя его голову опуститься ещё ниже и создавая такое впечатление, будто его череп был тяжёлым как металл.
- Они дали мне слишком много, - сказал ей Ревик.
«Это вайр, брат, - сказала она ему. - Вайр на твоей шее...»
Касс рассмеялась с полным ртом жучьих ножек. Она раздавила очередного жука, затем и его запихала в рот. Джон стоял над ней, делая рубящие движения руками в воздухе. Он был одет в робу, какие носили монахи на его родине. От его машущих рук у Ревика закружилась голова.
«Хватит валять дурака, - сказал ему Джон. - Часики тикают, мужик».
- ... Не пойми меня неправильно, - говорил Териан-2. - За годы я пришёл к выводу, что явно бесполезно судить противоречивые натуры, возникающие во мне самом. Когда такое случается, я просто создаю новый сосуд, в который их помещаю, - он наклонился, сжимая руки, похожие на лапы ящерицы. Его язык показался наружу, облизывая губы, и Ревик отпрянул. - Ты видишь в этом симметрию, не так ли, друг мой? - зубы Териана удлинились. - Все части достигают кульминации в своём наиболее аутентичном выражении? Нет необходимости подавлять, Нензи. Нет нужды сдерживать какие-либо желания, обитающие в темных углах твоего чердака...
Ревик сглотнул, уставившись на него.
- Я ох*еть как голоден, - сказал он. - Можно мне немного еды?
Териан рассмеялся.
- Вот это... это прозвучало похоже на моего друга! Возможно ли, что я наконец до него достучался? Нет, нет... не спи. Ты спал достаточно, Реви'...
Ревик взглянул на Джона.
- Ты веришь этому парню?
Джон рассмеялся. «Ему? Как насчёт тебя, мужик? Он прав, знаешь ли. Ты не можешь просто провести остаток жизни во сне...»
- А какой у меня есть выбор, Джон?
«Перепихнуться тебе надо, мужик. То есть, вот вообще очень надо. Надеюсь, Элли там поддерживает физическую форму».
- Боги, - его грудь сдавило болью. - Не говори о ней так. Она моя жена, Джон, - вода возле его рук потемнела от крови.
Кто-то ударил его по лицу, дезориентировав.
- Почему ты очутился в Германии, Рольф?
Ревик старался видеть, но не мог. Его глаза были светом, просто светом - он не мог видеть сквозь него.