Заказное влюбийство: читать начало книги онлайн

– Я его уже три раза вылавливал из ведра и запихивал обр… – дальше я не слышала, дрожащими руками обнимая ведро, в котором копошился жирный слизняк.

– Как ты посмела мне изменить? – услышала я знакомый голос, чувствуя, как меня снова наклоняют над ведерком. – Хочешь сказать, что в наших убийственных отношениях не хватало романтики? И поэтому ты, неверная жертва, решила искать ее на стороне?

Теперь я поняла, что меня сейчас романтично стошнит…

– Отравленное вино, последние слова, вздох, поцелуй отравленных губ, – в голосе звучала презрительная насмешка. – Думал, что тебе по душе страсть ножа, а не сопливая романтика яда… Оставь яд для безутешных вдовиц, ревнивых девиц, осторожных юнцов и жадных отцов. Яд трусливо шепчет сам за себя: «Самое главное, что я здесь совершенно ни при чем! Посмотрите на мои руки! Они чисты!»

Мне грубо влили в рот едкую и вязкую дрянь. Я закашлялась и свернулась клубочком на кровати. На языке был гадкий привкус, живот еще крутило, но сознание постепенно прояснялось… Никогда не думала, что мой богатый внутренний мир будет так безжалостно пнут суровым сапогом жестокой реальности под кровать вместе со старым ведром.

– Я – очень ревнивый убийца. Любая попытка измены будет сурово наказываться жизнью, – заметил убийца со свойственным ему насмешливым хладнокровием.

– С каких пор яд считается изменой? – простонала я, глядя на черную фигуру. Руки еще дрожали под подушкой, а тело знобило под одеялом.

– С тех самых пор, когда слова любви уподобились яду, – насмешливо заметил убийца, поворачиваясь ко мне. Луч лунного света из окна так удачно заглянул, что осветил нехорошую улыбку.

– А… эм… если меня задушат веревкой? Это же просто дружеские объятия! – поинтересовалась я, чувствуя, как боль медленно проходит, уступая место обычной слабости, которая казалась райским блаженством после адских мук.

– Задыхаться в объятиях? Измена, – хрипло ответил ревнивый убийца, не одобряя френдзону с удавками.

– А… э… утопление? Вдруг захотят утопить? – мне было чертовски интересно, несмотря на легкие приступы головокружения и слабую резь в животе.

– Утонуть в пучине страсти? Измена, – с усмешкой произнес убийца, повернувшись ко мне. Мне так и хотелось сорвать с него капюшон, но дрожащая рука не поднималась.

– А если сожгут на костре? Или погибну при пожаре? – шепотом осведомилась я, перебирая в голове все доступные способы, покинуть этот несправедливый мир вперед ногами.

– А ты как думаешь? Сгореть от страсти, утонуть в ней – все считается изменой, – услышала я вердикт.

– Хм… – я уже слегка отошла от мерзких ощущений, поэтому терять нить интересного разговора не хотелось. – А война? Когда люди убивают друг друга без разбора? Вдруг государство посчитает, что я ему что-то должна, и отправит меня на войну – отдавать ему долг?

– Это сродни измене. Кровавая оргия. Неважно кто, неважно с кем. Мерзко, – ответил убийца, пока я думала, а точно ли мы сейчас говорим об убийстве? Сравнение убийства и любви кажется мне очень смелым. «Любовь поразила нас, как поражает финский нож!» – подсказала мне Интуиция.

– А если я решу просто взять и повеситься? – почти поймала черного философа в его же собственную ловушку.

– Самоудавление? – задумался убийца, пока я пыталась мысленно отогнать свернутой брошюрой «Воздержание и прилежание» созвучную аналогию. – Для меня это вдвойне обидная измена. Неужели я тебя, как убийца, не устраиваю?

– А казнь? – оживилась я, пытаясь поднять голову от подушки. – На площади? Когда отрубают голову?

– Потерять голову от любви? Глупый вопрос, Импэра. Считается. Однозначно. Убийство – очень интимный момент. Это личное дело двоих – убийцы и жертвы. Убийство в присутствии тысячи зрителей – извращение и распутство, поэтому я против публичных казней, – задумчиво ответил убийца. – Неизвестность куда страшней даже самой жестокой смерти. Преступники должны просто бесследно исчезать…

– Погоди! Зачем же их семьи наказывать надеждой и неизвестностью? – возмутилась я, подозрительно вглядываясь в силуэт. – Так хоть у них был шанс начать жизнь сначала, а не терзаться вопросом «жив или умер»!

– Когда на площади казнят преступника, а под эшафотом стоит его семья – разве это не наказание «известностью»? Разве камень, полетевший в них из толпы, и презрительные крики – не худшие соболезнования? Видя в детстве, как закон поступает с его любимым отцом, ребенок станет больше любить закон? А после пережитого позора и клейма на всю жизнь, каковы шансы, что дитя не пойдет по стопам отца, чтобы заработать на кусок хлеба или отомстить? – поинтересовался убийца, приближаясь ко мне. – Никогда не стоит судить о сыне по его отцу, Импэра. Но мы отвлеклись. Я хочу знать, кто мой заказчик?

Где-то явно рядом с коробочками благотворительной помощи голодающим и умирающим стоит ящик для пожертвований с моей перечеркнутой физиономией. «Да как я могу пройти мимо!» – заявляет вельможа, опуская деньги в «мой» ящик. «Как вам не стыдно? – заявляет другой вельможа, высыпая целый кошель туда же. – Почему так мало?»

Я мысленно порылась в большой сумке жизненного опыта, который за плечами не носить в силу его неподъемности, и достала бутылочку. На бутылочке была этикетка: «Бальзам для мужской самооценки. Ты – лучший мужчина в мире! Результат 100 %. Компоненты: комплименты, восхищение, завуалированные комплименты, незаслуженные комплименты, лесть». Правда, тут было еще предупреждение о побочных эффектах: «мания величия, лень, неблагодарность». Теперь главное – правильно рассчитать дозировку, а не как в тот раз! Капельку… Чуть-чуть… Если что, теперь у меня есть активированный угол, куда можно загнать жертву с передозировкой, чтобы вправить ему самооценку обратно. Но боюсь, что здесь такой номер не пройдет.

– Весь Кронваэль скинулся? – предположила я, вспоминая вереницу дней рождений на работе. – Решили грохнуть меня вскладчину… Я представить не могу, кто бы мог в одиночку позволить себе твои услуги… Вежливость нынче на вес золота!

– Допустим, – услышала я ответ, без единой нотки гордости.

Я что? Мало плеснула? А вдруг он просрочен? «Срок годности неограничен. Перед применением посоветуйтесь с подружками! Рекомендован Ассоциацией Кормящих Яжематерей для «сыночков» любого возраста, одобрен Профсоюзом Любовниц. Не распылять вблизи асоциальных элементов… При передозировке немедленно промыть мозги!» Хм… Вроде не просрочен… «Прошел предварительное тестирование на козлах, баранах и индюках. При клинических испытаниях ни одно животное не пострадало!» Я понюхала зелье. Пахнет как обычно – мужским самодовольством.

– Мой контракт длится до последнего срока объявления наследника. Если ты раньше срока скажешь имя нового короля или королевы, я тебя убью. Таковы условия контракта, – насмешливо заметил убийца, пока я уныло смотрела на свой бальзам. «Внимание! У некоторых особей мужского пола, отличающихся умом и проницательностью, есть иммунитет».

– А теперь посмотри внимательно, – усмехнулась я, глядя на исключение из правил. – Видишь живую очередь? Идешь в самый конец и интересуешься: «Кто последний?», становишься и говоришь громко и отчетливо: «За мной не занимать!» Это я к тому, что у тебя большая конкуренция, особенно среди бабок и тех, у кого есть бабки!

– Не забывай, у меня эксклюзивные права на твое убийство, – с усмешкой заметил мой душегуб, только что вытащивший меня с того света.