Степка приподнялся на локтях и увидел выходящую из воды Лену.
— Пришел Алешкин отец, — сказал он. — Меня послали за вами.
— Зачем? — Лена уставилась на Степку.
— Отец пришел с ремнем, — сообщил он. — Грозится выпороть Алешку. Может, посоветовать Алешке, чтоб он драпал отсюда?
— Да, да, — кивнула головой Лена, — конечно...
Степка не помнил, чтоб на него когда-нибудь так смотрели. Ему показалось, что в широко раскрытых глазах Лены заклубился густой черный туман. И еще было такое ощущение, словно он посмотрел себе под ноги в перевернутый бинокль и увидел, что там пропасть.
— Ладно, — сказал Степка. — Да не будет он его бить, ведь Алешка не по своей воле остался.
Лена кивнула головой и побежала.
— А рыбу? — крикнул ей вслед Степка.
Лена в ответ только махнула рукой.
Сдвинув маску на лоб, Алешка шел к берегу, улыбался и потрясал над головой гарпуном.
— Не слышу приветствий! — кричал он. — Где оркестр?
— Отец за тобой пришел, — сказал Степка. — Ждет тебя в сторожке.
Алешка сразу же перестал шуметь и улыбаться.
— А Лена где? — спросил он.
— Побежала уже... — ответил Степка.
Алешка считал бы себя легкомысленным человеком, если бы думал, что отец соскучился по нему или принес от матери узелок с завтраком. Он невольно потрогал правое ухо, которое, казалось, все еще цепко сжимали железные отцовские пальцы. А ведь прошло уже два дня с тех пор, как это случилось. Что будет, если отец заговорит о злосчастном письме при Лене?
«Эх, разнесчастная моя голова, — подумал Алешка, и два уха». Про уши подумал просто так, для пущей важности. Но есть, однако, надежда, что Кузьма Петрович скажет о нем спасительное слово. Только бы не опоздал. А Лене он сейчас же расскажет о письме. Тут уж самому надо поторопиться.
— А почему она не взяла рыбу? — спросил он Степку.
Степка пожал плечами.
— Отец с ремнем пришел, — сказал он. — Может, удерем?
— Чево? — поднял голову Алешка.
— Может, удерем, говорю.
— А тебе-то зачем?
— Так, за компанию.
— А рыбу оставим тут? Выдумал такое...
— Я отнесу, а потом прибегу к тебе, — предложил Степка.
— Не стану же я от бати всю жизнь прятаться. Только хуже будет. Надо идти. Только ты не смотри на меня, если он это...
— Ладно, — пообещал Степка.
Они поделили рыбу — две Алешке, две Степке — нанизали их под жабры на гарпуны и зашагали к сторожке.