— Добро. Сначала я хотел домой плыть, в Гавань, да вовремя сообразил, что от берега до хаты на четвереньках и за час не дотопаешь, верно?
— Не пробовал, — улыбнулся Алешка. — Мы вас до сторожки на плаще дотащим, как на санках.
— Можно было у дома отдыха причалить. Там есть врач, — вставил Степка.
— А что вы подумали бы, если бы я не вернулся? Я всегда возвращался, — сказа Кузьма Петрович. — К врачу отправимся утром.
Алешка и Степка выволокли на берег лодку, взяли рюкзак и башмаки Кузьмы Петровича, вернулись к костру. Кузьма Петрович уже сидел на плаще — перебраться ему помогла Лена.
— Что ж, придется вам попыхтеть, ребята, — сказал он мальчишкам. — Такие, братцы, дела.
Пока Лена и Степка разжигали перед сторожкой костер, чтобы вскипятить на нем воду, Алешка приготовил бинты, вату, укрепил на концах лучинок несколько тампонов, протер йодом концы пинцета, разложил все это на столе на газетном листе, помыл с мылом руки.
Кузьма Петрович, лежа на лавке, давал ему время от времени советы, потом попросил придвинуть поближе лампу и вынул из-под подушки книгу.
— Читать будете? — удивился Алешка.
— Да, — ответил Кузьма Петрович. — Это вместо наркоза. Признаюсь тебе, Алешка, я не такой уж храбрец, как ты, наверное, думаешь. Так что ты занимайся моими ногами сам. А то меня при виде крови начинает мутить. С детства так. А тебя?
— Тогда читайте, — сказал Алешка. — Я ничего... Только б забыть, что вам больно.
— Постарайся. Я терпеливый.
Лена внесла миску с горячей водой, покосилась испуганно на медикаменты и спросила:
— Куда?
— На табуретку, — сказал Алешка. — От вас больше ничего не требуется. Отдыхайте. Там, — он махнул рукой. — Позову, если понадобитесь.
— Да, да, — поддержал Кузьма Петрович. — Иди Лена. И не волнуйся за меня. Мне совсем не больно. Посиди там со Степкой, ладно?
Лена кивнула головой, поцеловала отца в щеку и вышла из сторожки. Алешка закрыл за нею дверь.
Хотя на Алешке ничего, кроме плавок, не было, он почувствовал, что ему вдруг стало жарко.
— Ну? — сказал Кузьма Петрович, заметив, что Алешка медлит. — Боишься?
— Чуть-чуть, — признался Алешка и виновато посмотрел на Кузьму Петровича.
— Ты же охотник. Представь себе, что ты освежевываешь зайца... Ну?
Алешка подложил под ноги Кузьмы Петровича полотенце и принялся снимать повязки. Кузьма Петрович поднес к глазам книгу.
— Я буду читать вслух, — сказал он, — чтоб тебе не скучно было. Тут как раз очень интересное место. Кадрус приглашает к себе ювелира, которому хочет продать перстень с бриллиантом. Ты читал про это?
— Читал, — ответил Алешка.
— Все равно слушай. Интересно.
Он плохо слышал, что читал Кузьма Петрович, а когда увидел, как под разбинтованной ногой полотенце быстро окрасилось кровью, испугался.
— Течет, — сказал он громче, чем хотел.
— Да? — Кузьма Петрович перестал читать, отложил книгу и сел.
— Ладно, давай вдвоем. Это хорошо, что течет. Вату!
Алешка подал ему пакет с ватой.