— А это вам на хозяйство, — сказал Серый, ставя скалку в угол. — Пригодится, когда женитесь. Я же говорил, что наша Ольга Николаевна вам понравится... А что? Не так?
— Так, — ответил я. — А что?
Мы засмеялись.
Потом мы выточили два пестика, которыми толкут вареную картошку. Один подарили Елене Ивановне, другой поставили в угол рядом со скалкой.
— Пестик тоже полезная вещь, — сказал Серый. — Задаром нигде не возьмешь.
И вот что мы еще сделали: две березовые кружки («Будем квас пить», — сказал Серый), две ложки («Теперь будем только этими ложками пользоваться», — сказал Серый).
— А чем чай размешивать? — спросил я.
И мы тут же сделали еще две ложки поменьше, для чая.
Во втором часу ночи в комнату вошла Елена Ивановна и заявила:
— Завтра тоже будет день.
— А вдруг Солнце уже погасло? — сказал Серый.
— Марш спать! — приказала Елена Ивановна. — Весь дом гудит от вашего станка.
— Да, — согласился я, — конечно...
Я уже спал, когда Серый забрался ко мне под одеяло.
— Есть мысль, — прошептал он.
— Какая? — спросил я.
— Выточим большой шар, чтоб он был пустой внутри, и сделаем из него скворечник. А к нему прикрепим луну и солнце. Скворечник поставим на крышу времянки. На шаре нарисуем море и горы, как на глобусе, а к солнцу приделаем лучи из блестящей проволоки. На лучах будут сидеть скворцы и скворчата.
— Хорошая мысль, — согласился я. — Спи.
— А знаете, что еще можно сделать?
— Только выкладывай все сразу, — потребовал я.
— Ладно, Ген-Геныч. Ну вот, — заторопился Серый, опасаясь, что я не дам ему договорить, — сами сделаем стол на точеных ножках — это раз. Можно и стулья, верно? У вас нет стульев. А самое главное — сделаем деревянного робота, чтоб он мог ходить...
— Вряд ли мы сумеем, — усомнился я. — Пожалуй, и приниматься не стоит.
— Стоит! — прошептал мне в самое ухо Серый. — Честное слово стоит! Я сам нарисую чертеж.
— Утро ночи мудренее, Серый, — сказал я, поворачиваясь к нему спиной. — Утром решим.
— Ладно, — вздохнул Серый и замолчал.
В стружках, которые я смел в угол, что-то зашуршало. Я приподнял голову и прислушался.
— Это кот, — сказал Серый. — Выгнать?
— Пусть, — ответил я и, чувствуя, что Серый снова может заговорить, приказал: — Спать, спать, спать — и ни слова больше.
Утром нас разбудила Елена Ивановна. Пожурив Серого за то, что он снова залез ко мне в постель, она сообщила, что пришел старик Селиванов и хочет меня видеть.
— А меня? — спросил Серый.