— Хорошо, всё передам, богатырь, — радостно отозвался Синегуб, — ежели кто за данью придёт, того я сам прирежу. А что за бог прислал вас? Назови мне его имя, чтобы мы могли молиться ему.
— Его называют Христос. Я научу вас, как молиться ему. А теперь скажи, Синегуб, у вас собаки есть?
— Собаки? Какие собаки?
— Обычные сторожевые псы, чтобы охранять нас по ночам.
— Найдём.
И вскоре разбойники действительно привели богатырям несколько огромных и чутких псов, которые почувствовали бы приближение любого врага. С такой охраной можно было не бояться внезапного нападения врага, и богатырям теперь спалось спокойнее. А через три дня они уже увидели вдали стены Змейгорода, они были почти у цели, расположились на привал перед решающим рывком.
Никита собрал у себя всех сотников для совета.
— Главное, не паниковать, — наставлял он их, — он попытается напугать нас всякими своими трюками, может быть, нам дадут бой. Но преимущество на нашей стороне. Главное, не останавливать приступ, что бы ни случилось — идти единым строем.
— Никита, — послышался голос одного из дозорных лазутчиков, — они выходят из города. Они хотят дать бой.
— Неужели? Отлично, все на позиции.
Вместе с дозорным Никита отправился на небольшой холм и оттуда увидел, что тот не солгал. Большое войско под знаменем с изображением пожирающего самого себя змея шло прямо на них.
— Значит, решил не отсиживаться, а взять нас наскоком, — произнёс Никита, — ну что ж, попробуй, сукин сын.
И он дал сигнал всем готовиться к бою. Вскоре войско богатырей уже построилось и уверенно направилось навстречу врагу. Два войска приближались друг к другу, и от их шагов дрожала земля. Вдруг змейгородское войско остановилось, и от него отделились три всадника.
— Уже интересно, — заговорил Никита, — всем стоять! Микула, Николай, поедете со мной.
И они так же втроём верхом выехали вперёд.
— Кто из вас называет себя Змеем Горынычем? — спрашивал Кожемяка, когда они ещё даже не подъехали к переговорщикам.
— Ты ищешь того, в ком оставил своё копьё намедни? — крикнул ему в ответ Ратмир, — так знай, это я.
— Неплохо выглядишь для ползучей твари, — бросил ему в лицо Никита, — готов умереть от моего меча?
— Ты ещё можешь поднимать меч, старик?
— Хочешь проверить?
— Хочу, но не сейчас. В бою я найду тебя, будь уверен, а сейчас у нас переговоры.
— О чём мне с тобой говорить? — язвил Никита.
— Я знаю, ты чтишь богов и знаешь много о чарах. И ты должен понимать, что, идя против меня, ты идёшь и против богов.
— Ты идёшь против богов похлеще моего. Так что, может, это они меня прислали, чтобы разобраться с тобой? Честно говоря, я удивлён, что Симаргл доверил такую силу мальчишке. В молодости все такие необузданные.
— Мне не нужно обуздывать свою силу. Когда я принимаю облик Змея, моим телом руководит злой дух, а я лишь помогаю ему в этом. Но Симаргл дал мне эту силу не для того, чтобы сражаться против богатырей. И я не хочу проливать благородную кровь.
— А зачем Симаргл дал тебе эту силу? — не понимал Никита.
— А зачем вообще чары оборотня?
— Они делают чародея менее уязвимым, но и менее управляемым. Звериная сила и животные слабости.
— Нет, зачем эти чары вообще придумали?
— Чтобы… — задумался Кожемяка, — чтобы убивать упырей.