Часть вместо целого
Эта бухта — одна из самых причудливых на Майорке. Кадр с общим видом местности, возможно, подойдет для рекламных туристических материалов. Фотографу, заинтересованному в создании продуманной композиции, лучше сосредоточиться на какой-то детали, которая передаст особую атмосферу средиземноморского острова. Такой деталью стала побеленная стена в тени алеппской сосны среди скал (в конце раздела). При работе с многоплановыми пейзажами отказ от масштабного общего вида в пользу частного будет оправдан.
Перемена мест
Больше передвигайтесь — это наиболее эффективный способ избежать распространенных ошибок в композиции. Съемка в лесу, таком как этот — рядом с Мангеймом, — часто приводит к композициям со слабыми местами: разделительными линиями по центру, неизобретательными ракурсами, недостатком композиционной цельности, неудачным кадрированием и параллельными краям кадра явными линиями.
Композиционная структура, или структурная сетка, направляющая взгляд зрителя, развивает и определяет пространственные отношения в пределах изображения. Пересекающиеся диагонали обычно добавляют снимку, особенно пейзажам, динамику или баланс (ниже). Области, разделенные вдоль линий золотого сечения, также создают гармоничный эффект. Светлые и темные части контрастируют друг с другом. Яркий свет и темные тени передают средиземноморскую атмосферу песчаных дюн.
Решетки
* * *
Препятствия в поле зрения
В истории искусств есть примеры изображений с сетчатой или решетчатой структурой в основе композиции, например «Возвращение охотников» художника Питера Брейгеля Старшего. На картине 1565 года видна часть леса, сквозь который охотники с пиками и собаки спускаются вниз по снежному склону, частично скрытому от зрителя. В Европе этот прием позаимствовали с японских гравюр во второй половине XIX века. «Революционная идея с Востока» отразилась в работах импрессионистов, в том числе Пьера Боннара, Клода Моне и Эдгара Дега. Винсент Ван Гог сообщал своему брату Тео, что человек видит мир японскими глазами в Париже. Он сам наложил кальку поверх известной гравюры Утагавы Хиросигэ и сделал ее копию в масле. На переднем плане картины — разветвленная ветка сливового дерева, сквозь которую, на заднем плане, виднеется цветущий сад.
Кацусика Хокусай оказал значительное влияние на художников в Европе. Его изображения священной горы Фудзи содержат все виды решетчатых конструкций: строительные леса, паутину, деревья, стебли бамбука, знамена, дождь. Работы японского живописца продолжают вдохновлять современных иллюстраторов, комиксистов и, конечно же, фотографов. Фотографии из немецкого города Неккаргемюнде (ниже) иллюстрируют эффект влияния формальной решетки на композицию: первое фото как будто снято с воздуха, а второе, разделенное деревьями, определяет точку съемки фотографа.
Вид Гейдельбергского замка (ниже) через сеть деревьев на переднем плане подтверждает, что данная техника может предоставить структуру для основного объекта съемки и поддержать пространственную глубину снимка. Параллельно краям изображения — вертикальные и горизонтальные линии (деревьев и архитектуры). Их расположение и ритм — ключевая составляющая композиции.
Очевидцы
Включение в композицию структурного каркаса — не самый элегантный метод визуального дизайна, но один из самых действенных. Художники всех жанров используют конструкции, превращающие зрителей в любопытных наблюдателей, участников, свидетелей и даже подглядывающих.
Прием с ограничением поля зрения кадра — особенно эффективный инструмент в киносценах, где объектив играет роль очевидца и вводит зрителя в сцену. Именно таким образом созданы иллюстрации Ганса Хиллмана к книге Дэшилла Хэммета «Липучка для мух». В память врезается одна из самых темных, в оттенках серого — в стиле фильм-нуар: на ней изображен вид места преступления сквозь жалюзи, благодаря чему зритель становится свидетелем убийства.
В комиксах также используются структурное обрамление и видимые решетки для ввода читателя в действие. Сетка кадров в большинстве комиксов изобилует возможностями творческого изложения сюжета. Подобным образом художники-иллюстраторы детских книг держат юного читателя эмоционально вовлеченным в повествование.