Мануальный терапевт (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ну выколи! — серьёзно сказал Петя. — Не можешь? Причём я думаю, что не из-за боязни закона. Даже если я подпишу бумагу, что не буду иметь никаких претензий, ты всё равно этого не сможешь сделать физически, пока не сделаешь на религиозном, духовном, энергетическом уровне. Аня, мне послышалось, что ты говорила что-то насчёт того, что мысль материализуется? По-моему, ты не такая уж материалистка, какой хочешь казаться. Ментальное тело в твоём мировоззрении воздействует на материальные тела… А насчёт того, какая религия истинна… Я и пытаюсь в этом разобраться. У различных религиозных систем есть общие места, но они, как правило, поверхностны. В глубине расхождения между религиями гораздо серьёзнее, чем кажется обывателю. Я думаю, что ключик, который вскрывает суть любой религии, есть религиозная практика. На философском уровне можно спорить сколько угодно, всё равно не разберёшься. Вот почему я пошёл в ученики к Петру Михалычу.

— И как религиозная практика поможет мне против артритов, остеохондрозов и прочего?

— И это спрашивает психолог! — засмеялся Петя. — Ну хотя бы изменишь отношение, рефрейминг этот у тебя произойдёт.

— Если я и начну практиковать, то не то, что вы практикуете со своим доморощенным гуру!

— Петя, мне сообщили из Высших Сфер, что ты проповедуешь нравственность! — сказал Пётр Михайлович.

— Да просто мы говорили со Славой…

— Никаких «просто» быть не может! Твоё энергетическое тело вращается всё быстрее. Если оно начнёт движение в неправильном направлении и не сможет остановиться? Небольшая ошибка в расчётах, и снаряд летит мимо цели! А если цель далека, то чем дальше, тем больше он с ней расходится. Пока скорость мала, можно полетать вперёд-назад, но чем больше скорость, тем сложнее затормозить и развернуться. Словом, пора бы тебе усвоить энергетическую истину: добра и зла нет, есть только осознание.

— Извините меня, учитель, но мне кажется, мы запутались в терминах. При разных обстоятельствах одни и те же вещи могут оказаться и добром, и злом — это факт. Но ведь должен быть объективный критерий, который учитывает все обстоятельства…

— Этот критерий, мой дорогой, и называется Кармой. Карма — безличная, ни добрая, ни злая, абсолютно справедливая сила, которая правит Вселенной.

— В таком случае добром является то, что она есть, или то, как она действует. Даже когда мы думаем о карме, мы всё равно судим, оцениваем, что хорошо, что плохо. Всё, что служит к накоплению энергии нашей душой, есть добро. Приобщение к Знанию — добро. Противоположное этому будет злом. Например, если я вас убью, это будет для меня очень плохо, потому что я не смогу продолжать овладевать Знанием. Разве нравственность не говорит о том же?

— А для этого Славы убить меня будет хорошо. Но его нравственность идёт вразрез с его интересами. Вот почему следование нравственному закону так опасно для Овладевающего Знанием.

— Ему нельзя вас убивать по той же причине, что и мне — нарушится его связь со Знанием. А если вы станете офицером и отправитесь завоёвывать какую-нибудь страну, то жителям этой страны надо будет убить вас, чтобы не прервалась их связь с Знанием. Получается, что критерием добра и зла является не карма, а Знание. Знание определяет и нравственность, и действие кармы. Весь вопрос в том, как безличное, не осознающее себя Знание может править Вселенной?

— Ты сам доказал то, что я вдалбливаю тебе уже второй месяц! Вселенной правит Высшее Осознание, Высочайшее Осознание. Процесс его познавания мы и называем приобщением к Знанию. У него много имён: Абсолют, Бог, Демиург, Люцифер, Абстрактное. Остальные духи занимают низшее место в Небесной Иерархии.

— А вы уверены, что «Люцифер» — одно из его имён? Христиане говорят, что Люцифер — бунтарь, Антизнание.

— Что знают о Знании современные невежественные церковники? То ли дело, Великие Древние Посвящённые — Ориген, Тертуллиан! Именно поэтому церковь и не считает их святыми, что деятельность их шла вразрез с притязаниями корыстолюбивых эксплуататоров народных масс. Той силы, которая могла бы противостоять Высшему Осознанию, нет и быть не может!

— А что же такое «зло»? — Петя окончательно запутался.

— Так я тебе о том и твержу: добра и зла нет, есть только осознание!

Уже смеркалось. Петя вёл Аню под руку по аллее.

— Я мечтаю о кавказской овчарке! Ань, у тебя была собака?

— Была. Издохла, когда я училась на первом курсе. Дворняжка.

— Мне не нравится слово «издохнуть» в отношении животных. Животные, растения — они такие же живые существа, как мы. У них тоже есть душа. Про человека мы говорим «умер», «скончался», «отдал Богу душу», а про собаку — «сдохла». От этого так и несёт человеческой гордостью!

— Человек создан по образу Божию! — откуда-то сзади встрял в разговор Слава. — У него богоподобная бессмертная душа. А у животных душа смертна, она управляет телом, но умирает со смертью тела, потому что её жизнь полностью сводится к жизни тела, ею одушевлённого.

— Значит, животная душа одушевляет тело и управляет им? — спросил Петя, задетый за живое. — И при этом её жизнь сводится к жизни тела? Может, всё-таки решишь, чтó у животных первично — душа или тело? Если первично тело, то это оно управляет душой. Если первична душа, то её жизнь не сводится к жизни тела. Зачем выдумывать новые парадоксы, их у вас в христианстве и так предостаточно! Это же азбука метафизики — иерархия материй. Я лично думаю, что гипотезу о смертности душ животных выдумали попы, чтобы оправдать своё обжорство. Хочется и свинку заколоть к Рождеству, и барашка к Пасхе! Сам священник или монах руки в крови, конечно, марать не будет, вызовет забойщика. А ну, как тот заупрямится? Вот и впаришь ему эту теорию. Мол, человека убивать нельзя, у него душа бессмертная, а у скотины жизнь души полностью сводится к жизни тела… Я вообще думаю, что тело есть часть души, а не нечто независимое, связанное с душой некими узами. Когда умирает тело, у души как будто ампутируется важный орган, и она становится неполноценной.

— Вот поэтому христианство и говорит о воскресении тел всех людей! — возликовал Слава. — Но причём тут животные?

— Хорошо, предположим, что жил-был некий дикий лев, который никогда не встречался с человеком, — сказал Петя. — Жил-был, да помер. Может, от него ничего и не останется. Но возьмём другого льва, тесно связанного с людьми, например, из цирка. Этот лев как бы «засветился» пред бессмертными существами, сделался им дорог. Не протащат ли этого льва те, кто его любил, вместе с собою в рай? Может, в древние времена животные и не играли такой роли, как сейчас, когда всем людям друг на друга стало наплевать. Вот живёт какая-нибудь бабушка, у неё есть собачка или котик, который ей очень близок, и есть дочки, которые её ненавидят и никогда не навещают. Так она и помирает. Предположим, дочки перед смертью каются и тоже попадают в рай. Вопрос: кого бабушка захочет видеть рядом с собой в раю — котика или дочек? Котика, причём именно этого котика, а не какого-то другого. А в раю ведь должно быть хорошо, Бог и исполнит её желание. Можно сказать и по-другому: надо ли в наше время, когда экология на последнем издыхании, каждый год миллионы животных убивают из-за меха, человек потерял всякое уважение к природе и насилует её, как только можно, проповедовать смертность душ растений и животных? Разве христианство заинтересовано в скорейшем наступлении конца света в результате экологической катастрофы? Ты жалуешься, что в наше время невозможно проповедовать. Может, это из-за того, что вы проповедуете одно дерьмо? Ад, страдания, смертность душ животных? Допустим, приходит в церковь ребёнок, у которого только что умер любимый зверёк, спрашивает, увидится ли он со своим питомцем когда-нибудь ещё. А вы вместо того, чтобы утешить, говорите ему: «Всё, парень, звериная душа распалась на атомы, не соберёшь!» Когда он заглянет к вам в следующий раз? Может быть, никогда. А вы бы ему честно сказали: «Библия ничего об этом не говорит. Какие-то епископы высказали своё частное мнение о смертности душ животных[2], возможно, у них были на то причины. Но точно ничего не известно. Может, Бог и воскресит твоего Бобика, Он милостив. Создаёт законы, а потом сам их нарушает. Проклинает, а затем прощает». А у вас получается какое-то зло-вестие!

— Так учат все святые отцы! — возмутился Слава.

— Так ты читал всех святых отцов? — удивился Петя. — Когда ж ты успел? Ты же сам говорил, что их тысячи!

— А почему святой Франциск называл волка братом? — обратилась вдруг Аня к Славе.

— Откуда я знаю? Это — не наш святой. Еретические святые вообще не святые, а сумасшедшие, как пишет святитель Игнатий Брянчанинов. Наши святые называли братьями только медведей и львов!

Слава пришёл к Петру Михайловичу в последний раз. Пускай спина так и не прошла, но больше выносить эту пытку он не в состоянии, что бы ни говорил отец Питирим. Пети и Ани не было.

[2] Вопросы, по которым нет согласия святых отцов, зафиксированного соборно, называются в богословии теологуменами. Петя, разумеется, не владел этим термином.