− Да, сейчас перекурим, и тут же начнём ужасаться… – угрюмо проворчал Николай. – Слава, не беспокойся, все уже в полном ступоре от происходящего. Хорошо ещё, что наше знакомство с научной фантастикой позволяет нам сразу же делать хоть какие-то логические умозаключения насчёт природы таких перемещений, поэтому нас не очень-то поразишь такими чудесами.
Он посмотрел на шокированную Ирину.
− Ну, почти не поразишь…
− Ага, столько ширпотребной фантастики развелось. Дай возможность всяким упырям сочинять… – проворчал Егоров.
− Слава, а ведь эта чернильница тяжёлая, – ехидно сказал ему Габров, взвешивая на ладони канцелярский прибор.
− Наверное, тяжёлая. Откуда же мне знать?
− Так ведь я же не спрашиваю, я предупреждаю, что она тяжёлая, – расплылся в хищной улыбке литератор.
− А я что? Я говорю про создателей всяких «фанфиков» по играм и фильмам, когда имею в виду «ширпотребную фантастику».
− Ну хорошо, тогда и я просто так чернильницу взвешиваю.
– Алёну надо у родителей забрать, пока светло… Как же мы теперь… − дрожащим голосом сказала Ирина.
Бочкарёв молча сжал руку жены.
Егоров исследовал содержимое кувшина и графина.
− Так, здесь точно вода, – сказал он, наливая немного воды в крышку кувшина и подавая её Николаю. – Дай-ка Ире… Жаль, стаканов нет.
Он понюхал содержимое графина.
− Так, а здесь что? Красное… Хм… Сладковатый какой-то запах. Но явно не алкоголь.
Тем временем Габрова подошла к часам.
− Иди сюда! – позвала она мужа.
Габров подошёл к ней и уставился на циферблат.
− Вот это ещё веселее! – воскликнул он. – Мало того, что они говорят на каком-то диалекте старославянского языка, так у них ещё и кириллическая система исчисления. «А» с титлом – это час. «В» с титлом – это два и так далее… А в «окошечках», видимо, минуты.
Стрелки на часах отсутствовали. Циферблат делился линией на две половины и вращался вокруг своей оси, подставляя очередной «час» под специальный указатель. «Часов» было 24, по 12 на каждой половине, которые были помечены значками в виде полумесяца и солнца. Сбоку высвечивались минуты, обозначенные с помощью всё тех же букв.
− Кажется, это газоразрядные индикаторы, – показал Габров на «окошечки». – Или что-то в этом роде. Всё равно оригинально. Может, купим у них, а?
− Так неудачно прикалываешься? – проворчала Габрова. – Если они нас на удобрения не пустят, и то хорошо будет… Гляди-ка, а тут ещё «окошечко»…
Габров внимательно присмотрелся.
− Это дата… Сегодняшняя. Только… По старому стилю… Прибавь разницу в днях между григорианским и юлианским календарём и будет сегодняшнее число, шестнадцатое июня.
− А это что? Год? – вмешался Владимир. – Если я правильно эту систему понимаю, то тут иное тысячелетие! Мы что, в далёком будущем?!
− Всё нормально. Отними 5508 лет и получится наш год, – успокоил его Габров.
− Так это что? От сотворения мира? Или как его? – спросил Владимир.
− Да. Константинопольская эра. Она использовалась в Византии и на Руси в Средние века. Новый год считается от 1 сентября. Хотя иногда и от 1 марта отсчитывали.
Пленники столпились возле часов и так увлеклись их изучением, что не заметили, как двери открылись и в зал вошли семь человек. Четверо были в уже знакомой «чёрной» форме с масками и шлемами, а остальные трое были в старинной одежде: двое мужчин в кафтанах и молодая женщина в шушпане (укороченный женский кафтан) и длинной юбке.
− Ну, вот и пришли по нашу душу… – тихо произнёс Егоров, глядя на вошедших.