Завтра война! Вооруженные силы и военная реформа в России: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мы должны остановить и обратить вспять развал военного образования, реанимировать военную науку, восстановить академии и научные школы.

Необходимо бережно и кропотливо восстановить Генеральный штаб – уникальную машину боевого планирования и управления, неоднократно доказавшую своё превосходство над любыми другими аналогичными машинами: от ОКВ Вермахта, до комитета начальников штабов США.

Но, восстанавливая разрушенное, нельзя забывать и о создании нового. Таким новым должно стать соединение традиционных военных технологий с технологиями будущего.

В структуре Вооружённых Сил необходимо создать командование, которое возьмёт ответственность за войну в информационном пространстве. Это командование должны возглавлять люди, способные вести информационные атаки на противника и осуществлять противодействие информационным атакам врага. Создание такой структуры – давно назревшая необходимость. Нынешние военные СМИ, раскассированные, сокращённые, вместе с аморфной «Звездой» под руководством полного профана выродились в «контору по распилу» военного бюджета, отчитываясь о своей эффективности лишь агитками «боевых блогеров», отрабатывающих «пиаровские» деньги…

Нужно сделать ещё очень многое, о чём сегодня должны говорить профессионалы. Те, кто действительно знает военное дело, кто болеет за свою страну, и кто своей судьбой, своими победами заслужил право это говорить…

В зоне персональной ответственности

Беседа с вице-премьером Правительства РФ Дмитрием Рогозиным

Ответ стальным кулаком

Сергей ПТИЧКИН. Дмитрий Олегович, сложилось стереотипное мнение, что в создании нового оружия мы безнадежно отстали от Запада. Есть ли у нас военные ноу-хау мирового уровня?

Дмитрий РОГОЗИН. У нас были и остались разработки, в которых мы не только на уровне, но и «впереди планеты всей» – например, по системам перехвата в воздушно-космическом пространстве. У нас самые лучшие по совокупности своих характеристик системы ПВО типа С-300П и С-300В, сейчас поступают на вооружение еще более мощные комплексы С-400, идут работы над С-500. Все это системно включается в Воздушно-космическую оборону. Стоит добавить, что там же, в ВКО, стоят на постоянном дежурстве РЛС дальнего обнаружения, которые видят за тысячи километров самые малоразмерные цели, летящие с космическими скоростями. Аналогичных примеров можно привести много.

С. П. Это стратегическое направление защиты. А в обычных вооружениях?

Д. Р. И здесь есть чем гордиться. По общему признанию, российские ПВО Сухопутных войск, наверное, одни из лучших в мире по оснащению и организации. Идут испытания прототипа истребителя пятого поколения. Есть очень интересные проекты в боевом кораблестроении.

Мы несколько отстали по гиперзвуку, но совсем недавно в этом направлении наметился серьезный прорыв. И я лично держу эту тему под пристальным контролем. Недавно мы посетили одно из оборонных предприятий в Зеленограде, где нам показали новые цифровые радиостанции для армии. Это изделия мирового уровня.

С. П. Бытует мнение, что затраты на ОПК – чистая потеря денег, которые можно было бы пустить на реальное развитие экономики.

Д. Р. Деньги любят тишину. Чтобы страна могла спокойно развиваться, надо создать для нее абсолютно безопасное окружение. Это задача, которая решается нами в первую очередь. Вторая задача – наращивание потенциала промышленности. Создание новых рабочих мест, как сказал Владимир Путин, 25 миллионов высококвалифицированных рабочих мест. Это разве не экономика? Каков будет вклад оборонки? Думаю, очень значительный, может быть, две трети.

И третий момент – подъем престижа страны. Опираясь на свой опыт работы в Брюсселе, скажу, что smart power и soft power – хорошие, правильные слова, но настоящий «power», с чем действительно считаются, – это сила физического воздействия, когда есть вероятность получить в глаз стальным кулаком. Это та сила, которая ценится в так называемом «цивилизованном мире», поверьте мне, больше всего. Надо научиться двигать локтями и плечами, но двигать ими не просто так, движение ради движения, а по уму, преследуя свои выверенные стратегические цели.

Только физически сильная страна позволяет реализовывать свои экономические возможности в полной мере. Как ведут себя американцы? Они высаживают морскую пехоту за тридевять земель от США не потому, что большие забияки и драчуны, не для решения неких «гуманитарных задач», а всегда и только для обеспечения своих экономических интересов.

У нас нет военно-экспедиционных планов в отдаленных местах планеты. Россия – сама по себе целая планета, с талантливым, но не всегда дружным и организованным народом, огромными запасами земли, леса, пресной воды, полезных ископаемых. Вокруг нас моря и океаны. Это все наше, и нам это надо уметь защищать.

Пулеметы максима не понадобятся

С. П. Что подразумевается под новой индустриализацией страны по аналогу 1930-х годов?

Д. Р. Подразумевается создание промышленной индустрии нового уровня. А почему по аналогу тридцатых? Тогда мы брали все лучшее на Западе и адаптировали применительно к своим условиям. Наверное, и сейчас нам предстоит пройти схожим путем. И зачастую речь идет уже не о реконструкции имеющегося, а о строительстве новых заводов на новых местах.

Возьмем, к примеру, оружейное производство. «Ижмаш» – завод, на котором, по его размерам, наверное, можно было бы строить авианосцы, а там производят только автоматы Калашникова. Огромные цеха, в которых не видно потолка, надо обогревать почти круглый год. Мало кто знает, но при проектировании и строительстве этого завода-гиганта закладывалась возможность выпускать совсем другую продукцию, а вовсе не автоматы и пулеметы.

Чтобы провести новую индустриализацию, а только благодаря ей можно создать современное оружие, надо все минимизировать, надо все, что есть у нас ценного, аккуратно собрать и рационально сконцентрировать. Пришло время интегрированных структур. И когда они появятся, то надо сразу и безжалостно выбросить все старье, давно отжившее свой век. А попутно с закупками новых «станков для производства» создать производство «станков для производства станков» – то есть восстановить в России собственное станкостроение.

С. П. Есть вопросы по мобилизационным резервам. Известно, каким грузом мобрезервы давят на предприятия. Как быть?

Д. Р. Это действительно та задача, с решением которой мы явно затянули. Мобилизационные мощности предприятий всегда считались «священной коровой» «оборонки», которую нельзя доить ни при каких условиях. И получилось, что практически все заводы, входящие в ОПК, делятся на две части. Половина кое-как работает, а вторая – просто закрыта на амбарный замок.

Для чего годны нынешние мобилизационные мощности? Для того чтобы в случае начала третьей мировой войны начать выпускать оружие времен… Первой мировой. Не удивляйтесь. Станочный парк и технологические линии мобилизационных резервов – это порой уровень еще 30-х годов прошлого века. Вот почему мы приступили к выработке совершенно новой мобилизационной политики. Современные войны будут скоротечны и связаны с нанесением противнику непоправимого ущерба прежде всего в экономике. Вот почему требуется обладать возможностью в особый период ускоренно и расширенно выпускать только ту продукцию, которая нужна войскам и прописана в Государственной программе вооружения и текущем оборонном заказе.

Пулеметы Максима нам вряд ли понадобятся. Надо не резервировать цеха и закрывать их на замок, а делать так, чтобы станки и технологические линии, работающие в одну-две смены, в случае необходимости, смогли работать без потери качества в три смены.

С. П. Какая сумма из заявленных на закупку вооружений 20 с лишним триллионов рублей достанется промышленности?

Д. Р. Практически все и достанется. В любом случае эти деньги пройдут через производство и науку: на оплату научных исследований, опытно-конструкторских работ, закупку самого вооружения. Прибыль уйдет собственно в доход предприятий. Кроме этого промышленность получит дополнительно три триллиона рублей на обновление производственных фондов и технологий.

Но наша задача не в том, чтобы вложить деньги в «военное железо», которое со временем придется вновь утилизировать, а, наоборот, с помощью трансферта военных технологий в гражданские за счет оборонных расходов раскрутить всю промышленность и создать новые высококвалифицированные рабочие места. Именно так ставит задачу президент: оборонная промышленность должна стать катализатором новой индустриализации страны.

Если Россия соскочит с нефтегазовой иглы и станет промышленной, индустриальной державой, это как раз то, что нам нужно. И этот шанс мы не имеем права пропустить.