Завтра война! Вооруженные силы и военная реформа в России: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В этих условиях ключевой проблемой становится своевременное вскрытие и информирование высшего политического руководства о критическом нарастании существующих конфликтных потенциалов всех уровней задолго до этапа открытой конфронтации, когда конфликт уже переходит в открытую фазу и требуется немедленная мобилизация ресурсов для его разрешения.

Выявление угрожающих факторов и тенденций на раннем этапе развития конфликта позволит получить стратегический выигрыш во времени для наилучшей подготовки к такому конфликту, инициативы в выборе времени, места, сил и средств для его разрешения.

В тексте действующей Военной доктрины РФ (пункт 6-а), в частности, утверждается, что «особенность современных военных конфликтов – непредсказуемость их возникновения». Мы полагаем данный тезис неправомерным и, более того, не соответствующим действительности, представляющим всю мировую политику в виде хаоса беспричинных и случайных событий. Очевидно, что буквальное следование этому тезису резко снижает ответственность разведывательного сообщества России за упреждающую и систематическую работу по обеспечению заблаговременного предупреждения об угрозе внезапного нападения.

Между тем, анализ деятельности разведывательных структур по снижению фактора внезапности, столь остро проявившегося в годы Второй мировой войны и позже, вплоть до южноосетинского конфликта 08.08.2008, заслуживает особого внимания и соответствующих практических рекомендаций.

Сегодня в США сложилась организационная система стратегического предупреждения, которая функционирует постоянно, вне зависимости от уровня напряженности обстановки в мире. Итоговым результатом деятельности этой системы является представление президенту США сводных аналитических докладов – «меморандумов предупреждения об угрозе США». Эти документы готовятся при возникновении угрозы вооруженных конфликтов различного масштаба и характера: от локальных войн и военных акций до ракетно-ядерной войны. В последние годы к особо опасным ситуациям, требующим специального предупреждения, отнесены и масштабные террористические акты против США.

«Меморандумы предупреждения» разрабатываются на основе полной совокупности информации, которой располагают все компетентные ведомства этой страны, прежде всего спецслужбы. Их подготовка осуществляется специальным подразделением экспертов высшей квалификации (Группа стратегического предупреждения), имеющих неограниченный допуск к секретным материалам всех ведомств и действующим в аппарате Совета национальной безопасности США. Группа организационно «завязана» на специальный центр оперативной обработки информации для нужд президента США, так называемую «ситуационную комнату» Белого дома. Непрерывное функционирование такого подразделения является стабилизирующим фактором, поскольку дает политическому руководству обоснованную уверенность в том, что никакие опасные в военном отношении действия потенциальных противников не застанут их врасплох, а потому геостратегическая инициатива находится в их руках.

Об организации целенаправленной работы в СССР, аналогичной американской системе стратегического предупреждения, известно немногое. Такая работа, несомненно, велась, однако носила не постоянный, а эпизодический характер, т. е. определенные сводные аналитические документы, касающиеся назревающих военных угроз, время от времени докладывались «наверх» совместно всеми компетентными ведомствами.

Исключение составляет пожалуй только ситуация рубежа 1970-х-80-х годов, связанная с развертыванием советских ракет средней дальности СС-20 на европейской части страны и ответными мерами НАТО по размещению американских ракет «Першинг-2» в Европе. Короткое, до 8–10 минут подлетное время этих ракет до важнейших целей на территории СССР, включая Москву, заставило советское руководство всерьёз задуматься над проблемой заблаговременного предупреждения о военном нападении и факторе внезапности.

Встал вопрос о несоответствии возможностей средств радиотехнической разведки – в частности, отечественной системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН) – реальной угрозе и организации мер противодействия этой угрозе. Весь упомянутый комплекс технических средств был подведомствен Министерству обороны СССР и обеспечивал, следуя американской терминологии, лишь тактическое предупреждение, т. е. сообщал об ожидаемом месте и времени падения головных частей уже стартовавших ракет противника. Всё это давало руководству страны на анализ ситуации и принятие решения лишь несколько минут, которых могло бы не хватить для адекватного реагирования на такую угрозу. Таким образом, было признано, что использование только технических средств разведки не могло обеспечить высшее политическое и военное руководство СССР необходимым временем предупреждения.

В результате было принято решение о целесообразности создания единой информационно-аналитической структуры, обобщающей критическую информацию, поступающую как от военного, так и от других компетентных ведомств. Эта структура должна была в непрерывном режиме оценивать поступающую к нему информацию, формируя на выходе стратегическое предупреждение, другими словами – заблаговременно уведомляя о появлении реальной угрозы внезапного нападения, критическом нарастании кризисных, террористических и иных особо опасных военно-политических ситуаций.

Такой центр стратегического предупреждения был создан в 80-х годах при управлении разведывательной информации Первого главного управления КГБ (внешняя разведка). Однако в начале 90-х годов данная линия работы была свернута. Произошло это из-за не поддающейся рациональному объяснению убежденности тогдашнего высшего политического руководства в исчезновении для страны каких-либо внешних угроз и веры в надежность вновь обретенных союзников.

Сегодня стала вполне очевидной настоятельная необходимость конкретных мер по ограничению влияния фактора внезапности на принимаемые политические решения. Критический анализ американского и советского опыта в этой сфере мог бы принести определенную пользу. Речь идет о возможном создании при руководстве России некоего аналога американского информационного механизма стратегического предупреждения. Это мог бы быть замкнутый на Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами РФ центр кризисного предупреждения и анализа военно-политической обстановки, развернуть который представляется целесообразным на базе ситуационного центра Кремля и организационно включить в аппарат Совета безопасности либо Администрации Президента РФ.

III. Заключение

В рамках настоящего доклада отражены и представлены только некоторые предварительные соображения относительно Военной Доктрины России, которая должна стать идейной и организационной базой Военной реформы Российской Армии. Однако его авторы считают необходимым указать прежде всего на два основных ошибочных подхода к проведению Военной реформы.

Первый – проповедуемая уже более двадцати лет концепция «уклонения» от прямых вызовов, бросаемых России. Главным аргументом этой концепции является тезис о том, что у России нет сил и ресурсов для эффективного противостояния внешним угрозам и энергичной защиты своих интересов не только перед более развитыми странами Запада и США, но и перед другими своими соседями. Приверженцы подобной точки зрения полагают, что сдержанное поведение России и односторонние внешнеполитические уступки рано или поздно убедят Запад в нашем миролюбии и помогут клубу «цивилизованных стран» принять Россию в качестве безопасного и равного им партнёра. В рамках данной концепции предлагается строить компактные Вооружённые Силы, ориентированные исключительно на отражение локальных угрозы и на борьбу с терроризмом – правда, при сохранении стратегического сегмента российских ядерных сил как средства глобального сдерживания.

При этом упорно игнорируется тот факт, что за последние двадцать лет результатом подобной политики «умиротворения» наших геостратегических оппонентов стало лишь непрерывное «ужимание» России, усиление давления на неё по всему периметру национальных границ, растущее вмешательство извне во внутренние дела нашего государства и откровенное ущемление российских национальных интересов.

Начиная со времен «перестройки», в ходе военно-политических операций НАТО были уничтожены практически все потенциальные союзники России, в нарушение всех договорённостей блок НАТО вошёл в зону СНГ, которая изначально определялась как зона национальных интересов России, началось развёртывание систем американской ПРО у западных границ нашей страны.

Исходя из этой реальности, создаваемые в рамках «умиротворяющей» концепции Вооруженные Силы РФ будут обрекать нас на роль пассивного наблюдателя, не способного быстро и решительно защищать свои национальные интересы не только за границами страны, но даже на её территории (как это было продемонстрировано в ходе двух «чеченских» войн 90-х годов).

Очевидно, что концепция «уклонения», насаждаемая сегодня откровенно либерально-прозападным политическим «лобби», полностью противоречит жизненным интересам России.

Второй подход к Военной реформе можно назвать «монетаристским». Суть его в том, что Военную реформу необходимо вписывать в военный бюджет, который не должен выходить за рамки «научно обоснованного» процента от ВВП. Т. е. буква экономической теории ставится превыше безопасности государства. Основным аргументом авторов, придерживающихся этой концепции, является апелляция к истории СССР, который якобы надорвался в ходе «холодной войны», не выдержав гонки вооружений. Не останавливаясь подробно на критике этого обоснования, отметим лишь, что само по себе оно является ложным. Современные научные исследования доказывают, что оборонный бюджет не являлся чрезмерным для советской экономики и не мог ни сам по себе, ни в комбинации с иными объективными социально-экономическими факторами привести к развалу и уничтожению СССР. При этом в рамках концепции «монетаризма» её авторы не могут ответить на такие очевидные вопросы: как, например, можно будет парировать вполне конкретную угрозу вторжения Японии на Курильские острова, если в рамках «научно обоснованного бюджета» средств для организации обороны Курил просто нет? Или, развитие каких Видов ВС предпочесть в рамках ограниченного бюджета: СЯС или сил общего назначения, если для одновременного их полноценного развития средств в бюджете явно недостаточно? Наконец, каким образом в США, имеющих реальные оборонные расходы на уровне 7 % ВВП, сокращение этих расходов всего на десятую часть вызовет, по оценкам экспертов, падение ВВП на 0,5 % и потерю более чем миллиона рабочих мест? Что, законы экономики по-разному действуют в США и России?

На самом деле, в течение двадцати последних лет эта концепция оправдывала хроническое недофинансирование наших Вооруженных Сил и привела их к тяжелейшему системному кризису и деградации. Впрочем, подобные примеры в отечественной истории уже были, так что их уроки уже давно пора усвоить. Так, жёстким сторонником «монетаристского» подхода к военным расходам был в конце XIX века министр финансов С. Ю. Витте, который требовал ограничить военный бюджет и, в частности, урезать программы строительства военно-морского флота. В итоге, программы строительства флота и перевооружения армии были затянуты так, что к началу русско-японской войны Россия подошла с явным военным отставанием от Страны Восходящего Солнца. Итоги той войны слишком хорошо известны…

Военное строительство «от бюджета» приводит к созданию идеально-бессмысленной армии, неспособной отражать реальные угрозы, но при этом отнимающей у страны огромные ресурсы развития.

Мы исходим из того, что Вооружённые Силы России должны быть:

во-первых, надёжным щитом от угрозы военной агрессии, и для этого их нужно строить не на основе «экономически обоснованного» военного бюджета, а на основе целостной доктрины национальной безопасности, в которой определен весь спектр существующих и перспективных угроз, а также пути их отражения и нейтрализации (как следствие, бюджет безопасности России, включая расходы на оборону, должен формироваться исходя из реальной потребности по приоритетам этих угроз, а не втискиваться в некие «правильные», но не имеющие никакого отношения к реальности пропорции);

во-вторых, неотъемлемым силовым элементом российской политики, наличие и совершенство которого вынудит любого вероятного противника считаться с позицией России и учитывать её интересы. Мы должны быть готовы не только отгородиться от мира частоколом ядерных ракет, но и иметь возможности обеспечивать свою национальные безопасность в любых ключевых для нас регионах.

Вслед за императором Александром III мы можем повторить: «Во всем свете у нас только два верных союзника: наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».

Если завтра война?

«Круглый стол» Изборского клуба 19 ноября 2012 года

Александр ПРОХАНОВ, писатель, главный редактор газеты «ЗАВТРА», председатель Изборского клуба.

Товарищи генералы, товарищи адмиралы, товарищи офицеры, дорогие друзья!

Наш Изборский клуб – это молодое образование, собрание патриотически настроенных интеллектуалов: историков, философов, экономистов, политиков, художников, концептуалистов, конфликтологов, военных. О таком собрании мы мечтали на протяжении всех чудовищных лет, когда в интеллектуальной сфере господствовало либеральное сознание, либеральные мифы, модели. Итоги этих либеральных теорий и практик очевидны: мы находимся в состоянии перманентной беды.