Бермудский Треугольник (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А того тоже по согласию убил?

— Кого?!!

— Спроси у Терентьева… Ты ему первому рассказал, прежде чем начал рыдать и на всех кидаться. Гимнастёрку рвал: душегуб, дескать, и нет тебе прощения!

Убийца в ужасе закрыл голову солдатским одеялом и, причитая и скуля, принялся раскачиваться из стороны в сторону.

— Во-во! Я так и подумал… Кто ж такого опездола к «Герою» представит!

— Шурик, утешь!.. Это всё, что я успел натворить? — с надеждой спросил раскаявшийся душегуб, раздвинув одеяло на половину лица.

— Как же! Нет, конечно… Тебя весь вечер несло, словно ты пургеном отравился. А когда ты начал молоть про…

— Всё, Шурик, хватит! Не могу больше этого слушать!.. И что, я один такой был?..

— Да с чего же один! Веника тоже развезло после третьей. Хватал за грудки и божился, что в Пензе привлёк к секретному сотрудничеству консула Мавритании. Уверял, что завербовал на морально-патриотической основе с отбором подписки. А как выпил ещё двести, то обслюнявил Гордееву оба уха, нашёптывая по секрету, будто на следующий год его забросят на парашюте к берберам для развёртывания резидентуры.

Поскотин повеселел. В этот момент будущий резидент советской разведки в Мавритании, тяжело вздыхая, тщательно осматривал просохший за ночь комбинезон.

— Шурик, ты скажи, только честно, там, в гараже мы все такие были? — с надеждой спросил Поскотин, отбрасывая одеяло.

— Все, Гера, все! Даже Терентьев… Того трижды на гимн Советского Союза развозило. Орал, будто на тёщиных похоронах убивался! А когда капитана Гордеева домой провожали, решили сегодня после экскурсии снова собраться.

— Не-е, Шурик, я — пас!

— И не надейся даже! Залезь в свой карман. Ты у Гордеева под сегодняшнее торжество деньги взаймы взял.

— Какое ещё торжество?

— Ну как — какое! Твоей дочери сегодня пятнадцать лет исполняется, так что принимай поздравления!

— Кошмар! Шурик, у меня дочери отродясь не было! Единственному сыну в мае шесть исполнилось, а тут — дочь! Пятнадцать, говоришь ей?.. Это что, выходит я в четырнадцать лет… того… Поверь, Шурик, в четырнадцать я даже не знал, откуда дети берутся!

— Тебе виднее — откуда!.. — с ухмылкой завершил разговор Дятлов, равняя по ребру ладони пилотку.

Экскурсия

Экскурсия по тульским музеям была утомительна. Командование дивизии пребывало в уверенности, что приданный им «спецконтингент» непременно обязан ознакомиться со всеми достопримечательностями древнего города. Ещё не пришедшее в себя воинство, будто колхозное стадо, уныло кочевало от одной достопримечательности к другой. Исторический музей, картинная галерея, экспозиция тульских пряников, затем — музей тульских самоваров и, наконец, — знаменитый тульский оружейный музей при одноимённом заводе.

Не разделяя общего оживления от выставленного оружия, обессиленный Герман присел на обшарпанный стул. Напротив тёмным зрачком выходного отверстия на него уставился пулемёт «Максим», выпущенный, как гласила табличка, на заводе «Тульский арсенал» в 1910 году. «Что, друг, ты своё уже отстрелял? — вполголоса спросил уставший курсант у железного соседа. — А мне через три года снова воевать… — Растроганный офицер вытащил из ствола немого собеседника окурок и продолжил, — Много народа хоть положил?.. Понимаю, вопрос бестактный… Не кручинься! Я тоже грешен, — и он стал загибать пальцы, вспоминая, скольких афганских мятежников лишил жизни. Три пальца уже сложились, четвёртый — всё ещё колебался. Ему стало неловко за свою низкую результативность и, смущённо отведя взор от выходного ствольного отверстия, добавил, — и мне довелось человек двадцать-тридцать… к Аллаху отправить». — Для доверительности сентиментальный посетитель даже положил руку на железный кожух водяного охлаждения пулемёта.

— Опять заливаешь?! — послышалось у Германа над головой, — Со вчерашнего не уймёшься? Сначала нам мозги конопатил, теперь этому, железному…

Поскотин в испуге поднял глаза. Над ним нависали двое из «Бермуд».

— Трудно, говоришь, извилины распрямлять?! — добавил Вениамин, с укоризной глядя на друга, продолжавшего машинально гладить музейный экспонат.

— Николаич, очнись! Экскурсия заканчивается! — продолжил Дятлов, тормоша его за плечо.

Герман, наконец, пришёл в себя. Друзья участливо разглядывали его физиономию, пытаясь определиться с диагнозом. Вокруг в торжественном хороводе от экспоната к экспонату ходили «партизаны», зажав в руках солдатские пилотки. Сергей Терентьев, стоя напротив выставленного под стеклом палаша с витым эфесом, размахивал руками, наглядно демонстрируя азербайджанцу Налимову преимущество удара прямым клинком. Чуть поодаль грузный Петя Царёв, обтянутый, как подушка для иголок, тесным комбинезоном, задумчиво слушал старого экскурсовода, застывшего в позе русского пахаря, готовясь к штыковой атаке.

— Герка! Не прикидывайся шлангом, к тебе обращаюсь, — ещё раз напомнил о себе Дятлов, — если наговорился с «Максимом», пошли на заготовку. Тут магазин рядом. Наши сообразят — всё раскупят!

Друзья незаметно выскользнули из музея. В тульском магазине, в сравнении со столичными, ассортимент вино-водочной продукции был представлен весьма скудно. Вместо обычных для московских прилавков сухих вин, на витринах были развёрнуты раритетные экземпляры «Солнцедара», «Агдама», «Биле мицне» и «Розового вермута». А шеренгу креплёных вин возглавляла бутылка с витиеватым названием «Алабашлы». Крепкие напитки тоже не блистали разнообразием и ограничивались ординарной «Водкой», дорогой «Лимонной» и азербайджанским коньяком «Апшерон». Пока троица знакомилась с прейскурантом, к ней подошёл помятого вида интеллигент и предложил купить литр «Огуречного лосьона». Отпугнув самозваного продавца фразой «ты за кого нас принимаешь?», заготовители сложили в вещмешок шесть бутылок водки. Они были готовы покинуть помещение, когда в магазин ввалились Пётр Царёв и Терентьев с безвольно идущим следом «юнгой» Налимовым. Терентьев немедленно попросился в долю, в то время как Алик, освободившись от навязчивого провожатого, попытался слинять, но был возвращён волной галдящих офицеров, хлынувших в магазин по окончанию экскурсии. Стихийное офицерское собрание мгновенно выработало решение закупить спиртное оптом и нарочным отправить в расположение части. Через десять минут к чёрному входу подкатило такси, куда были загружены ящики с водкой и, плюхнувшийся на переднее сиденье Петя Царёв скомандовал «трогай!»

Почувствовав себя неуютно с пустыми руками, друзья, переглянувшись, вновь вернулись к прилавку. Ещё при первом его посещении их поразило не столько «обилие» продукции, сколько разнообразие её тары. Обычная водка была разлита в двухлитровую, литровую, пол-литровую, двухсотпятидесяти- и стограммовую тару. Заметив интерес покупателей к выставленным калибрам, пожилой продавец услужливо предложил гостям купить ещё литр-другой в дробной расфасовке. От пузатого штофа со стеклянной ручкой троица отказалась сразу. Недолго поспорив, отмела и опостылевшие поллитровки. Набив глубокие карманы комбинезонов водочной мелочью, друзья ещё пару минут беседовали с любезным продавцом о преимуществах и недостатках шкаликов, чекушек, мерзавчиков и набивших оскомину «чебурашек». Растроганный вниманием, ветеран прилавка ударился в исторический экскурс основ русского винокурения, после чего, вытащив из кармана лабораторную мензурку, предложил гостям самим проверить точность разлива на Тульском ликёро-водочном заводе. По завершении экспертизы, контрольный продукт был «съеден под рукав», а измерительный инструмент перекочевал в карман Веничке. Оставшаяся водочная мелочь весело звенела в карманах друзей, когда они спешили к ожидающим их автобусам.

Яблоневый сад и основы свободного рынка