– Наверное, так же как и ты. Случайно и бесповоротно…
Ласково потрепав Ша за шерстку, Проклятый продолжил:
– Я ведь раньше был простым учителем. Да, да не удивляйся… хотя, честно говоря, вряд ли можно найти более беззащитное призвание. – Слушая рассказ, я чувствовал, как меняется образ грозного убийцы. Теперь Душеприказчик предстал передо мной совсем в ином обличии. Я разглядел на его усталом обветренном лице добрые голубые глаза, достаточно узкие плечи и тонкие, музыкальные пальцы.
– Мне жилось совсем неплохо. В нашем маленьком городке, все знали друг дружку, и редко доходило до ссор. Я учил детей и писал скромные пьесы. И так бы продолжалось, наверное, до самой смерти, если бы она не наступила значительно раньше… Я, хорошо помню тот злосчастный день, когда у нас в городе появился новый падрэ. Он быстро занял свою нишу в местном приходе, найдя доверие и поддержку прихожан. Каждый стремился к нему за советом и помощью. И знаешь, поначалу, он действительно помогал всем страждущим. Спасал от всяческих неурядиц: отгонял волков, уводил прочь ужасный мор, воодушевлял нас во время голода, и нам вроде бы действительно становилось легче… Уж не знаю для чего ему это было необходимо. Наверное, все делалось не просто так. Он быстро расположил нас к себе. Даже ужасные сквернословы здоровались с ним учтиво и вежливо кланялись, завидев священника на другой стороне улицы. А позже что-то изменилось. Словно падрэ поменялся ролями со своим прихожанами. Теперь он стал обращаться к ним с различными просьбами. Сначала с совсем простыми, а дальше больше. Пока его обращения не перешли в разряд совсем небезобидных дел. А обращения, превратились в строгие приказы. Горожане довольно скоро погрязли в сплетнях, ссорах и прочих междоусобицах. А потом… – Проклятый замер и затих, испуганно вглядевшись куда-то вдаль.
– Что такое? – удивился я.
Душеприказчик промолчал. Лишь его взгляд испуганно буравил темноту, пытаясь что-то разглядеть в пугающей пустоте ночи.
Внезапно, с того берега донесся странный раздирающий слух крик, будто тысячи диких зверей терзали человеческое тело. Рука Проклятого легла на рукоять стилета. Крик повторился. И я почувствовал, как леденеют ноги, а сердце бьется в бешеном ритме готовясь выскочить наружу.
– Что там случилось? – вновь испуганно повторил я свой риторический вопрос.
– Не знаю, – прошипел Проклятый нервно сведя скулы.
Крик повторялся вновь и вновь – пока не затих.
На щеке моего собеседника вновь возникла огненная цифра, которую я еще до недавнего времени считал мороком. Только в это раз вместо тройки, адским пламенем сияло другое число. Два.
– Откуда это у тебя? – я указал на цифру и почувствовал ужасный жар исходящий от нее.
Проклятый кинул на меня обезумивший взгляд и быстрым движением затушил костер водой из котелка, а затем скомандовал:
– Все вопросы потом! Скорее! Бери вещи! Надо уходить!
– Рее! Уму! – как всегда внес свою лепту Ша.
До последнего мгновения я чувствовал себя в компании Проклятого как за каменной стеной, но сейчас все изменилось. Вокруг нас начал витать странный нарастающий ужас и мой призрачный защитник, увы, не знал, как с ним бороться.
* * *
Чуть дальше, за огромным полем, окруженным высокими высохшими тополями, тянулся огромный яблоневый сад. Оказавшись между низкими ветвистыми деревьями Проклятый в очередной раз обернувшись, замедлил шаг и, наконец, остановился. Затравленно нюхая воздух, будто дворовый пес почуявший неминуемую беду, он сверкнул глазами.
Что-то было не так! Но только что именно, я не знал.
Внезапно рука Душеприказчика схватила меня за грудки, придвинув себе. Он быстро прошипел:
– Что ты там болтал про треклятые цифры? Где ты их видел?!
Я смотрел на Проклятого и не мог понять: действительно ли он вновь стал прежним – диким и злобным или это всего лишь проявление паники.
Моя рука уткнулась ему в щеку, которая сейчас была абсолютно чистой.
– Там была семерка? Я ведь прав?
– Нет, двойка. А когда мы находились в церкви – тройка, – я испуганно сглотнул.
– Значит, еще один.
Оставалось только догадываться, что за странная арифметика была сейчас у него на уме.
– Тогда надо двигаться еще быстрее. Идем.
Не успев отдышаться я, проклиная свою никчемную судьбу, последовал за Душеприказчиком.
* * *