– Надо экономить, – вступил Пит. – Скоро конец месяца, а Джимми Картер так и не разобрался с бастующими дальнобойщиками. Можно, конечно, ездить на спирте, тогда нет проблем.
– Мы не будем ездить на спирте, – отрезал отец, считая, что за ним все еще оставалось право последнего слова.
– Ты был в Де-Мойне? – поинтересовалась я.
– Если и был, то что? – рявкнул он, теперь с ненавистью уставившись на меня, словно хотел испепелить взглядом.
Я не нашлась, что ответить. А что, если он был? Что?
– Кэролайн спрашивала, вот что, – бросила Роуз.
– Не лезьте не в свое дело!
Его бесило, что мы обсуждаем его за спиной.
– Просто она волнуется, – попыталась объяснить я.
– Я же вроде не сказал, что ездил в Де-Мойн?
– Нет, не сказал.
– Ну и все, – бросил он и положил себе горошка.
Перед сном, раздеваясь, Тай заявил, что мы с Роуз совершенно не понимаем своего отца. Я меняла постельное белье, поэтому вместо ответа попросила его помочь расстелить простыню. Он с готовностью подхватил полотнище, подоткнул под матрас и разгладил складки. Я наблюдала за ним. Плечи у него широкие и мускулистые, чуть выше локтя проходила граница загара, запястья по толщине не уступали предплечьям, волосы на руках выгорели от солнца. Заметив мой взгляд, муж улыбнулся.
– Он и сам, похоже, себя не понимает, – бросила я.
– Нет, он-то как раз себя прекрасно понимает. Просто скрытный. Вот и все.
– И что же он скрывает?
– Ну, например, что боится собственных дочерей.
– Если бы, – вздохнула я и положила аккуратно сложенное теплое одеяло на край кровати, вряд ли оно нам сегодня пригодится. – Чего ему боятся? Тут все в его руках.
– Было, – уточнил Тай, устраиваясь в постели.
– Ты про передачу права собственности? Это же просто юридическая формальность. Он и есть ферма. Стоит ему вскинуть бровь, как мы с Роуз начинаем метаться от страха. Он просто заехал к Кэролайн на работу, а она уже звонит в панике, не зная, что и думать. Порой мне кажется, что все так и осталось по-прежнему.
– Но ему так не кажется.
– Ну и пусть забирает обратно. Мне плевать! – в сердцах выпалила я. Тай внимательно на меня посмотрел. Ему было не наплевать, но решение оставалось за мной, он не вмешивался. Семнадцать лет он ждал этого, доказывая изо всех сил, что достоин тысячи акров.
– А я считаю, что он все правильно сделал в плане налогов и всего прочего. Марв Карсон не зря посоветовал, – сдержанно произнес он.
Я сняла шорты и стянула футболку.
– Но вот вам, женщинам, не мешает быть пообходительнее. Не спорить. Закрывать на что-то глаза.
Подумав, я ответила:
– Ты прав. Я не понимаю его. Но то, что тебе кажется спорами, – и есть наши попытки хоть немного разобраться. Я постоянно чувствую тревогу, будто под землей, которая раньше казалась крепкой, что-то ворочается и просится наружу, словно там коварный скрытый поток, размывающий почву. Отец никогда не говорит, что у него на уме.
– Всегда говорит. Просто вы двое вечно додумываете за него, особенно Роуз.
Я натянула короткую ночнушку и застегнула пуговицы. Тай откинул простыню с моей стороны, приглашая меня к себе. Было в этом жесте что-то надежное и успокаивающее, мне нравилось прижиматься к мужу и чувствовать силу и крепость его рук. Мы никогда не ссорились, даже если не соглашались друг с другом. В общем, и секс не был для нас так важен, как эти мирные объятья.
Тай откинулся на спину, я положила голову ему на плечо. Мы лежали близко-близко, тесно прижавшись друг к другу. Помолчали, уставившись в потолок…