13
Следующий день выдался ветреным и жарким. Воздух прогрелся до тридцати пяти градусов, а ведь было только 15 июня. Все изнывали от жары. Пэмми и Линда пришли ко мне около десяти – Роуз выпроводила их, не в силах слушать нытье. Она не очень-то нежничала с дочерьми, как когда-то и наша мать с нами. Порой мне казалось, что она чересчур строга. Будь у меня дети, они бы, наверное, из меня веревки вили. Племянниц я баловала. Мы договорились, что я свожу их искупаться в Пайк, если они дадут мне спокойно приготовить обед и расправиться с домашними делами.
В детстве мы с Роуз бегали купаться на пруд рядом с углом Мэла. Он остался здесь еще с тех времен, когда земля была неосвоенной, и казался нам огромным. Там даже тарзанка имелась. Отец осушил пруд незадолго до смерти матери и выкорчевал все деревья и кусты, чтобы было проще пахать землю.
Девочки еще ни разу не купались в этом году, и я думала, что они будут очень рады, однако, когда мы сели в машину, они вдруг притихли.
– Хотите, чтобы мама поехала с нами? – спросила я.
Линда положила подбородок на спинку переднего кресла.
– Тетя Джинни, у нас здесь совсем не осталось друзей.
– Что ты говоришь? Конечно, остались. И они будут рады вас видеть.
– Зачем нас отправили в город? Так ведь никто не делает.
– Ваша мама так решила. И у нее, видимо, есть на это причины. Неужели вам совсем там не нравится?
– Учителя хорошие, – протянула Пэмми.
– Да, но дети все из города. Из богатых семей.
– Не может быть, чтобы все богатые, – удивилась я.
– Притворяются, что да, – вздохнула Линда. – Нам дали клички.
Я почувствовала укол, будто в горло уперлось острие ножа.
– Какие?
– Ну… – протянула Пэмми, ей явно не хотелось говорить. – У меня Бараш, после того как я сделала доклад про выращивание баранов для сельского школьного проекта, а у Линды – Бабуся. Ну та, у которой два веселых гуся.
– Мы хотели, чтобы они звали нас просто Пэм и Линда.
– Еще у кого-нибудь есть клички? – спросила я.
– Да, у некоторых…
Теперь предстояло задать самый сложный вопрос.
– Только у тех, с кем никто не дружит?
Пэмми не ответила, Линда отодвинулась и села на место.
– Нет, не только, – проговорила она, помолчав. – В основном у мальчишек. У девочек почти ни у кого.
– Порой это является признаком симпатии, – проговорила я.
– Только не у детей, тетя Джинни! – воскликнула Линда, а Пэмми вздохнула:
– Еще и здесь друзей не осталось.
– Вы ни с кем не переписывались?
Линда даже наклонилась вперед и снисходительно проговорила:
– Сейчас никто не переписывается, тетя Джинни!