— Все восемнадцать участников в сборе. Посторонних нет.
— Отлично. Ну что, начнём, — объявил Синий Король, как всегда без лишних формальностей.
Черноснежка переместилась вперёд и грациозно присела на круглую тумбу, как и остальные Короли. Судя по всему, Дуалы сделали эти тумбы из колонн арены.
Всего тумб было семь, Черноснежка сидела на самой северной, Синий Король на самой восточной, между ними была одна свободная. Вероятно, она предназначалась Красной Королеве, но Нико встала по левую руку от Черноснежки за её спиной и сложила руки на груди, отказываясь от места.
О слиянии Нега Небьюласа и Проминенса любой желающий мог бы узнать, просто атаковав в субботу Сугинами или Нериму, так что бдительные Короли уже наверняка обо всём знали. Если точнее, то пока что Легионы договорились на тридцать дней объявить переходный этап, во время которого временным командиром будет Блэк Лотос, временным заместителем Скарлет Рейн, а временным названием — Нега Небьюлас. В любом случае, все уже должны были понимать, что Легионы действуют сообща.
Ни Блу Найт, ни Пёрпл Торн не сказали ни слова, увидев, где встала Нико. Поскольку сегодняшняя конференция посвящалась борьбе с Обществом Исследования Ускорения, Харуюки надеялся, что им не придётся обсуждать слияние Чёрных и Красных, но…
— Можно один вопрос перед тем, как мы перейдём к главной теме? — раздался на арене высокий голос, одновременно серьёзный и саркастический.
На юго-востоке арены с тумбы между Фиолетовой Королевой и Айвори Тауэром встал аватар ядовито-жёлтого цвета.
Хотя по росту он мог поспорить даже с Блу Найтом — не без помощи раздвоенной клоунской шапки, конечно — его руки и ноги были тонкими как у Роуз Миледи, к тому же он постоянно сутулился, что тоже мешало вселять трепет в сердца тех, кто смотрел на него. Тем не менее, этот карикатурный шут излучал такую же мощную ауру, как и остальные Короли. Харуюки показалось, что на лбу внутреннего тела его аватара выступил пот.
— Долго ждать не пришлось… — прошептала Фуко.
Синий Король слегка поморщился:
— Можно-то можно, только давай поскорее.
— Конечно, конечно. Разговор минуты на три, что уж там, — кивнув неестественным, марионеточным движением, Жёлтый Король Йеллоу Радио продолжил своим привычным издевательским тоном: — Мне всего-то нужно прояснить один вопрос. Как нам теперь называть эту отчасти красную малышку?
— Ка-ак называ-а-ать!.. — повторила за Жёлтым Королем девочка на шаре.
— Как понимать твой вопрос, Радио? — недоумённо уточнил Синий Король.
Радио развёл руки в стороны.
— Начнём с того, что у той малышки цвет не чисто красный, не “Red”. Теперь к этому добавляется то, что она наконец-то лишилась звания командира Легиона. Неужели мы, несмотря на это, должны и дальше звать её “Красной Королевой”?..
— Должны-ы-ы и да-а-альше?..
— Как ты смеешь?! — раздался чей-то возмущенный выкрик.
Однако он принадлежал не самой Нико, и даже не её офицеру Леопард, а Харуюки, который только что ежился, ощущая ауру Жёлтого Короля. Услышав издевательскую речь Радио, он почувствовал такой гнев, словно у него что-то вспыхнуло перед глазами, и не сдержался.
После этого на Харуюки обратил внимание не только Жёлтый Король, но и Синий, и Зелёный, и Фиолетовая Королева, и даже Айвори Тауэр. Однако негодование в Харуюки пересилило испуг, и он продолжил громко возмущаться:
— Красная Королева согласилась на слияние Легионов, чтобы положить конец Обществу Исследования Ускорения! В то время как ты во время борьбы с Бронёй Бедствия плясал под их дудку и подтирал им задницу! У тебя нет права упрекать Рейн!
Хотя разница в силе между Харуюки и Радио — бёрст линкером 6-го уровня и Королём — небо и земля, от настолько прямого обвинения Радио опешил и слегка отшатнулся.
— Боже мой, какой невоспитанный мальчик… Я ведь ни слова не сказал про Броню, я просто пытаюсь понять, на каком основании человек, не возглавляющий Легион, называет себя “Королевой”…
— Тогда заодно скажи, на каком основании человек, который не хочет ничего делать ради Ускоренного Мира…
Харуюки кричал бы и дальше, если бы Черноснежка не остановила его, подняв правую руку-клинок на уровень его глаз. Нико тоже бросила на Харуюки насмешливый взгляд, в котором читалось: “Всё, хватит”.
Разумеется, Харуюки не стал идти наперекор командиру и заместителю Легиона. Прервав выступление, он закрыл рот и отступил на несколько шагов. Запоздало проснулось понимание того, что он зашёл слишком далеко, и лицо под серебристым визором покрылось холодным потом.
— Н-ну ты даёшь, Ворон-кун… — прошептала за его спиной Сихоко.
Они с Тиюри стояли, как громом поражённые. Харуюки застыл настолько основательно, что не мог даже повернуться и ответить, так что пояснять пришлось удручённой Тиюри:
— У Кроу иногда бывает такое — прямо теряет голову и срывается с катушек. Но только если обижают других, а не его самого.