— Я тоже не могу. Орхи не пришла на дебрифинг после битвы, она не появлялась в списке противников, я не увидела её с высшего уровня… похоже, она со вчерашнего дня не подключается к глобальной сети, — сдержанно перечислила Миледи, но в самом конце её голос дрогнул от скрытого волнения. — Но я понимаю её. Впервые за шесть лет она увидела “старшую сестру”, а та в лицо назвала её предателем… Если честно, я бы тоже хотела сейчас держаться подальше от Ускоренного Мира… но я не могу быть слабой.
— Потому что ты третий Гном?
— Нет… Потому что я бёрст линкер, — возразила Миледи без малейшего колебания.
Она выпрямилась и сделала глубокий вдох. Шипы, обозначенные белыми огоньками, будто бы снова вытянулись и заострились.
— Спасибо, Сильвер Кроу… Скай Рейкер и существо Метатрон. Я получила уверенность, за которой пришла. Шафран Блоссом потеряла все очки по вине моей Королевы Вайт Космос. Королева никогда не воскресит её.
Её слова прозвучали, словно прощание с Белой Королевой и Белым Легионом. Харуюки машинально шагнул навстречу розовой даме:
— Что ты будешь делать дальше, Миледи?
— То, что должна сделать ради Орхид Оракул и Шафран Блоссом, — лаконично ответила она, положила руку на грудь и грациозно поклонилась.
В следующую секунду частицы, из которых состояла её аватар, растворились в пустоте. Она покинула высший уровень.
Повисшее молчание нарушила Метатрон:
— Вас, воинов, так много.
— Ещё бы, бёрст линкеров ведь около тысячи, — пробормотал Харуюки.
Метатрон слегка щёлкнула его по шлему.
— Существ не в пример больше, слуга. Как бы там ни было, если эта встреча хотя бы немного изменит приоритет поведения Роуз Миледи, значит, мы не зря откликнулись на призыв Аматерасу.
— Приоритет поведения?.. — Харуюки в очередной раз не сумел переварить сложный язык Метатрон.
Фуко пояснила с понимающим смешком:
— Речь о том, что её слепая вера в Белую Королеву могла пошатнуться, Ворон-сан. Хотя легионеры должны быть готовы на всё ради своего командира, нельзя отключать голову, закрывать глаза и затыкать уши. Лучше от этого никому не станет.
— Э?.. — Харуюки от неожиданности так и вперился глазами в лицо Фуко. — Ты сейчас и про Черноснежку-семпай тоже?..
— Разумеется, — Скай Рейкер ласково улыбнулась. — Разве ты не знаешь, Ворон-сан, что я каждый день нахожу разные поводы, чтобы отчитать Саттян?
— А… ну, это-то да…
“Интересно, а недавний совет одеваться откровеннее тоже из этой серии?” — невольно подумал он.
Метатрон же шагнула вперед, встав напротив Харуюки, и властно объявила:
— Не смей никогда сомневаться во мне, слуга.
После возвращения на средний уровень Фуко и Харуюки ещё немного поговорили с Метатрон, затем вернулись в реальность через портал возле Аэрохижины.
Харуюки очнулся в кондиционированном салоне автомобиля и медленно выдохнул.
— Итак, Харуюки, что от тебя нужно было Метатрон? — спросила Черноснежка слегка обиженным голосом.
— А, н-ну…
Едва подняв голову, Харуюки увидел, что Черноснежка заглядывает назад через проём между сиденьями со слегка надутыми щёками — примерно семь из десяти баллов по шкале её обид. Часы на виртуальном рабочем столе подсказывали, что он вынырнул всего через восемь секунд, но все в машине знали, что на неограниченном поле те превратились в два часа.
Харуюки уже открыл рот, чтобы начать рассказ, но не смог — случившееся до сих пор не укладывалось у него в голове. Какое-то время он довольно глупо ловил ртом воздух, пока его не спас голос с водительского сиденья:
— Я объясню, Саттян.