— Ты не меняешься, король гоблинов, — Селина глубоко вздохнула. — Я чувствую себя обязанной остаться и защитить от тебя Вселенную.
Он засмеялся.
— Я в тебе не сомневался, моя радость.
— Это не реально, это твой кошмар! — Дарина обнимала Вольха, бившегося в судорогах. Расширенные желтые глаза в ужасе смотрели на что-то, недоступное ей. Сама Дара видела вокруг лишь стены хрустального лабиринта.
— Уходи… — вопреки своим словам Вольх вцепился в ее руку.
— Я тебя выведу, — Дарина бросила на землю клубок. — Закрой глаза и иди за мной.
Клубок катился среди полупрозрачных стен бесконечно долго. У Дары уже заболела рука, за которую держался Вольх, вслепую бредущий за ней. А потом клубок вывел их на лесную поляну и исчез у лап дракона.
— Здравствуй, Дей, — Дарина тяжело вздохнула. — Игра окончена?
«Верно, и ты прекрасно справилась со своей ролью».
— Которая была гораздо сложнее, чем она думала, — Вольх вышел вперед.
«Как и твоя, сын Змея, — Дей замурлыкал. — Рад, что ты остался цел».
— Я тоже, — мрачно кивнул Вольх. — И что ты приготовил для нас напоследок?
«Я? — дракон деланно изумился. — Вы прекрасно усложняете себе жизнь и без моего вмешательства. Так или иначе, но Игра закончена, и я готов выполнить свое обещание, Дарина. Что ты хочешь?»
— Спаси Эйдена, — твердо ответила она.
Дракон мигнул. В его музыкальном голосе впервые зазвучала нотка растерянности.
«Это выше моих сил. Он в мире древних богов, а я там мало что могу сделать. Пожелай что-нибудь другое».
— Ты обещал, что выполнишь любое мое желание, — Дарина не собиралась уступать.
Дей выдохнул короткую струю пламени.
«Хорош-ш-шо. Я постараюсь».
— И мы должны с ним увидеться, — добавил Вольх.
«Ты мне не доверяешь?»
— Не то чтобы совсем, — уклончиво ответил он. — Но я оценил твое жульничество в Игре.
«Вы увидитесь».
Дракон взмахнул крыльями и взлетел.
— Погоди, ты не забрал подвеску! — Дара взялась за цепочку.
«Оставь себе. Вольх разберется, как она работает», — и дракон скрылся в облаках.
Вольх улыбнулся и снова взял Дару за руку.
— А мы почти дома.
— Мы? — она попыталась высвободить руку, но его пальцы только сильнее сжались. — Вольх, но я не люблю тебя.
— Любовь — дело наживное, — он притянул ее к себе. — Поверь мне, Дарёна, я сумею сделать тебя счастливой.