— Кто-нибудь хочет удостовериться, что он жив? — крикнул он прямо в толпу зевак, столпившиеся возле поля.
Все молчали.
Ашер кивнул Баронессе и та, спускаясь с пьедестала, подошла к демону.
— Он еще жив. Я могу начать делать ритуал.
— Я убил его — Ашер резко повернулся, но только увидел, как спокойная Тень Баронессы прошла мимо него.
Голос короля был грубым, жестоким, глаза и вовсе кровью налитые, а коварная ухмылка, как до этого у Лаэндэла, делала его еще страшнее и ужаснее.
Баронесса попросила двух людей подержать полумертвого демона, пока она готовит заклинание.
— Лаэндэл был жестоким человеком и злым демоном — сказала она — И за это мы заберем его душу. И будем использовать для тайн, что нам недоступны.
— Каким образом ты собираешься взять его душу? — Ашер, еще не отойдя от боя, говорил более громче и злее, чем обычно.
— Просто. Он жив сейчас. Такого Демона, Ашер, убить нельзя — она сердито посмотрела на него — Единственный способ убить его навечно — забрать его душу, а тело сжечь и скормить животным.
— Я убил его. — упрямо повторил Ашер — Я видел, как кровь брызнула из его головы! Он мертв! — Ашер, приблизившись к Тени, кричал во все горло о том, что Лаэндэл уже давно мертв.
— Нет. — Голос Баронессы был тихий, но властный, она говорила спокойно, завораживающие. — Ты не убил его. — Тихо, но грозно произнесла она. — Я видела, как однажды ему отрубили голову, а его тело было посажено на кол — Он очнулся через месяц — закончила говорить Баронесса. — Сейчас, как только он придет в себя, я извлеку его душу. И ты мне в этом поможешь.
Лаэндэл начал приходить в себя через час, а через два уже с ненавистью всех проклинал и плевался на каждого, кто посмеет к нему подойти.
— Трусы! — кричал он на всю деревню — Ублюдки! Я каждого из вас прокляну! — Он, надрывая горло, посмотрел на Торн, которая стояла рядом с Ашером и с ехидной улыбкой наблюдала за ним.
— Тупая сука! — Его вены на шее вздулись, а глаза были выпучены до такой степени, что можно было представить, как они выкатятся из глазниц. — Я прокляну тебя! Твое имя будет проклято, ты никогда не найдешь места себе в следующей жизни! Ты вечно будешь скитаться по темноте, в поисках новой жизни, но я проклял тебя и ты никогда не найдешь света! Ты проклята! Твои дети умрут или превратятся в крыс! У тебя высохнет все молоко, а твое тело будет гореть огнем в вечных муках! Запомни это! Запомни!
Девушка улыбнулась и Лаэндэл заметил ее острые, хорошо заточенные зубы, совсем как у акулы. Заметил ее злые глаза, когда она начала разговаривать с ним.
— Может быть — сказала она — Но сегодня я буду смотреть, как ты отправляешься на тот мир, Лаэндэл… хотя — тут она улыбнулась еще шире — Тебя не отправят на тот свет. Твоя душа будет у Баронессы… а тело я лично — тут она кивнула в сторону загона со свиньями — скормлю им. Но не тело, нет. Его прах. Твой прах, демон, я смешаю с едой для животных и скормлю им. А потом я зарежу эту свинью и съем ее.
Лицо Лаэндэла побледнело, и стало еще белее, когда к нему подошла Баронесса Фон Дикет.
Сзади нее, как тень стоял Клеменца.
Лаэндэла подняли на землю и Баронесса начала сначала нашептывать заклинание, а потом и вовсе петь нараспев, разводя руки в стороны, будто танцующий змей, она также начала изгибаться, а Лаэндэл, зачарованный Лаэндэл стоял напротив Тени и смотрел на нее, как кролик на удава. Его глаза расширялись, когда Баронесса брала высокие ноты, а сам он внутренне сжимался, когда голос Княжны будто проникал в его сознание.
Мимо Баронессы прошел Клеменца, с копьем в руках. Он двигался медленно, на его губах играла тонкая, злобная улыбка, но когда он подошел к демону, то его лицо стало серьезным, тело все напряглось в ожидании немого приказа Баронессы.
Тень-слуга подошла к нему с подносом в руках. В этом подносе, наполненном до краев — была коровья кровь. Отпустив веточку дерева, Баронесса принялась ею мазать тело, лицо Лаэндэла, продолжая при этом все еще петь.
Совершив это, Баронесса отошла.
Толпа же, охваченная немым восторгом и трепетом, подалась вперед, чтобы воочию увидеть все, что сейчас происходило. Ни секунды не пропустив. Клеменца подошел к демону, который был заворожен пением Тени, посмотрел на него…
Пустые, черные глаза Лаэндэла ничего не выдавали…
Клеменца неуловимым движением приставил острие копья к груди Лаэндэла, где находилось его сердце. Он, понимая что Лаэндэл вот-вот очнется, был готов к мольбе и просьбам, но когда рассудок демона стал яснее, а его зрачки сфокусировались на кончике острия, то тот просто посмотрел на своего палача.
Они оба замерли. В злых глазах Лаэндэла была лишь ненависть. В глазах Клеменцы — желание покончить со всем этим, но еще присутствовала решимость и слепая вера в то, что это все не зря.
Кончик копья уперся в самое сердце.
Клеменца практически незаметно напряг мышцы руки, и копье глубоко вонзилось в тело Лаэндэла. Выдернув наконечник из тела, Клеменца отошел назад, чтобы кровь демона не испачкала его.
Толпа закричала, завыла, заревела, требуя крови демона еще и еще. Она буквально готова была выбежать из магического круга, дабы приблизиться и самим, насколько можно ближе, посмотреть на смерть легендарного Темного Демона.