- ОТВЕЧАЙ! Что ты от меня скрываешь?! - требовательно сказал я, отмечая, что почти перехожу на крик.
- Да, - Лена потупила взор. На ее лице отражались мука и желание высказаться, но она сдерживала себя.
- Что?
- Одна, Саша.
Сказав, она ушла на кухню. Я не стал окликать ее и сел на диван, стараясь унять дрожь. Почему Лена что-то скрывает? Что все это значит? Почему она так изменилась?! Неужели я сделал что-то не так? Наверное, не стоило ей дарить "Омут". Она уже взрослая, ей наверняка это неинтересно. Сейчас уже другие увлечения, и...
Я обратил внимание на подарки Лены. Я набросился на них с жадностью голодного человека, попавшего на пир. Ватманы были перетянуты ленточками лавандового цвета.
На первом рисунке Лена изобразила водную гладь, на которой плавали дома со стеклянными крышами. Дома соединялись между собой узкими веревочными лесенками, дощатыми переходами, что держались на плаву, либо красивыми арочными мостами. Повсюду в воздух били фонтаны, ярко светило солнце, и Лена просто мастерски отразила игру света. Как будто... Как будто она выудила этот город из моей головы. Зачастую наши представления совпадали.
Я припомнил, что когда-то читал нечто подобное, но, если честно, сцена с городом меня не очень впечатлила. В своих работах Лена всегда старалась поместить меня в тот мир, о котором прочитала по моему совету. Так и здесь - я стоял, облокотившись на перила моста, и смотрел за горизонт, по-совиному склонив голову. А на искрящейся крыше одного из домов сидела сова. Это было неизменным атрибутом всех картин, которые Лена писала для меня. И я был счастлив.
На второй картине снова оказался я. Темные тона, силуэты, неясные формы и очертания предметов - то, что меня окружало. Я же стоял в тени высокого здания, лицо мое освещалось неровным светом факела. Моя фигура отбрасывала тень, которая, однако, стояла практически плечом к плечу, самодовольно скрестив руки на груди.
Кажется, об этом тоже упоминалось в одном из романов, но почему Лена выбрала именно этот эпизод? Удивительно... Ведь раньше ее рисунки были более, хм, меткими, что ли. Или изменилась не только она?
- Не нравится, да? - Лена стояла в проема, держа две кружки с чаем, и вид ее был как никогда расстроенным.
- Нет, что ты! - поспешил возразить я и зачем-то снова раскрыл листы ватмана, чтобы взглянуть на рисунки. А затем понюхал их. - А ведь и вправду пахнут луной, Ле!
Она тихо поставила кружки на прикроватную тумбочку и бесшумно прошла к раскрытому окну. Ни с того ни с сего комнату наполнило громким звуком приближающегося поезда. Лена высунулась в окно. Такое ощущение, что она во что-то всматривалась - то и дело вертела головой и прислушивалась.
И тогда я все понял. Сам не знаю, как.
- Ха!
Лена повернулась ко мне.
- А?
Я улыбнулся.
- Говорю, хранение - это важно!
- О чем ты? - Лена нахмурила брови и посмотрела на меня, как на уравнение в учебнике.
- А еще - нельзя давать много кушать. А то будет плохо. Ох уж эти едоки...
Она сощурилась, но ничего не сказала. Уголок ее рта дрогнул. Я улыбнулся еще шире.
- И откуда только у тебя фантазии столько... Рисовать это все. Знаешь, Лен, мне кажется, твои фантазии - это оружие. И они меня, ну, сразили, - заявил я, как никогда довольный собой. А потом добавил совершенно серьезным тоном: - Хоть я и не Едок.
- КАК?!
На нетвердых ногах Лена прошла к дивану и села рядом со мной. Сказать по правде, я сам до конца не мог поверить в случившееся. Слишком неожиданно.
- Правда ведь, что это единственная причина, почему ты теперь живешь здесь? - не давая Лене передышки спросил я. Это было первое, что волновало по-настоящему.
- Да, Саша. Но... Но как ты понял?
Я хмыкнул.
- А-а-а! Вот оно что! - Лена хлопнула в ладоши и повернулась ко мне. - Неужели... А ведь... А ведь да. ТОЧНО! Теперь понимаю.
- Что? - я не удержался и рассмеялся.