- А если не рано? Погибнуть по ошибке Хранителей? Ой, извините, Старших Хранителей?
- Этого не будет.
- Почему?
- Потому что они не ошибаются.
Я ухмыльнулся.
- Раз в год и палка... ОШИБАЕТСЯ!
Вот на такой ноте мы и закончили. Как-то все сразу угасло. И радость от встречи с Леной, и трепет от врученных подарков, и шок от того, что она тоже Хранитель. Я сидел и рассматривал ее рисунки. А Лена, в свою очередь, листала "Омут радуги" и почему-то улыбалась. Напряжение висело подобно выуженной фантали. Еще чуть-чуть, и его можно будет взять в руки и почувствовать тепло. Хотя эта фанталь отдавала бы холодком.
Неужели я правда фантазировал о том, как брожу по этому городу? Неужели он когда-то помог мне в борьбе против Едоков? Понятно только одно - этого уже не узнать. Никогда. Да и надо ли?
- Ну чего ты расстроился, Саш? - Лена легонько ткнула меня локтем в бок.
- Совсем ничего, - ответил я, не отрываясь от созерцания рисунка.
- Не беспокойся. Я не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
- Спасибо... - вымученно произнес я.
- Серьезно! - Лена вскочила с диван. - Нет, правда! Смотри. Вставай.
Я отложил лист ватмана.
- Зачем?
- Вставай, говорю!
Пришлось подчиниться.
- Ты ведь все еще используешь книжные сцены, да?
- Да.
- Этого мало, Саша. Надо... Надо не так. Скажи мне, у тебя есть мечты?
Я посмотрел на нее и смутился. Может быть, даже покраснел.
- А ты как думаешь?
Лена понимающе кивнула.
- Расскажи мне, как ты борешься с Едоками?
И я рассказал. О своих нововведениях, о незримом списке фантастических эпизодов, о копьях и щитах, о взрывах. Обо всем. Слушая, Лена становилась все смурнее. Она часто качала головой и неодобрительно цокала.
- Что, совсем все плохо? - спросил я, закончив рассказ.
- Да как сказать... Сколько, говоришь, ты уже Хранитель?
- Пару недель.
- В иных ситуациях это очень хорошие результаты. Но не в твоем случае. Этого мало, - повторила она. - Мне Едоки не доставляют неприятностей. Потому что я использую мечты.
Меня как током ударило. МЕЧТЫ. Лена использовала мечты. Я вспомнил дядю Колю, его пустые глаза, залегшее на их дне несчастье, снедаемое равнодушием, и испугался. Не приведи судьба увидеть такой же взгляд у Лены. Хорек говорил мне не использовать мечты и рассказывал, что сам дядя Коля никогда не одобрял подобного.