Я улыбаюсь и провожу ладонью по мягкой поцарапанной обложке книги.
- Конечно! Я его сверху положу.
- Может, купим новую? Эта вон как обтрепалась.
- Ни за что! Она столько всего пережила со мной. Хотя вот, положу еще одну, - я хватаю книгу и бросаю в рюкзак. - Вот теперь все.
- Ну умница. - Мама наклоняется, чтобы обнять меня. - Я приеду в августе.
Теплое дыхание щекочет мне ухо.
- Да, хорошо. Ты с папой?
Она отвечает не сразу.
- Н-нет, он не может, Саш...
Я вздыхаю. А вот бабушка с дедушкой всегда вместе и никогда не расстаются. В отличие от моих родителей.
- Мама, а папа опять не проводит меня, да?
- Папа занят, милый.
- Да чем он вечно занят?! - вскрикиваю и чувствую, что вот-вот расплачусь.
Мама склоняет голову.
- Жизнью.
ЖИЗНЬЮ. Хороша жизнь - почти не бывать дома! Не могу себе представить ситуацию, в которой дедушки так долго не было бы дома. Он бы с ума сошел! В свое время они с бабушкой даже работали вместе.
- Жизнью... А тобой он когда-нибудь бывает занят? Ну, или нами.
- А разве он не занят тобой, когда мы все вместе едем в Дымчатую?
- Опять защищаешь! - я выбегаю из комнаты в слезах и знаю, что через пять минут мама придет, чтобы обнять и успокоить.
***
- Чего довольный такой? - спрашивает мама.
- Ну, Дымчатая же.
Звонко стучат колеса электрички. Мимо проносятся дома. И поля. И леса. Дома-поля-леса, нанизанные на тянущиеся вдоль путей провода.
- Ты всегда этому рад. Сегодня прямо сияешь.
Дома-поля-леса. Провода.
- Ну... Потому что не на машине.
Дурацкое чувство. Радоваться, что тебя не подвергают мучениям и не пытаются усадить за руль, чтобы научить водить, но при этом грустить, что папа не с нами. Неприятно, когда эти два состояния борются между собой.
Мама касается моей ладони.
- Ты слишком категоричен, милый.
- Нет. Я не умею и не могу! Мне неудобно думать о стольких вещах сразу, - горячо говорю я. - Вот бы научиться летать... Взлетел - и никаких тебе забот.