Станция спасенных грез (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я обнаружил, что каждый Хранитель Грез или тот, кто собирается им стать, обладает выдающимися навыками. У кого-то проявляется талант художника, у кого-то - писателя, визуала, танцора, бойца... Да кого угодно.

Изучая этот феномен, я так и не пришел к определенному выводу. Возможно, причастность или хранительство дает какие-то, хм, бонусы, пробуждает скрытые резервы мозга, дабы будущий Хранитель быстрее адаптировался к тому, что его ожидает. Навроде защитной реакции или предподготовки.

Мои изыскания показали, что раскрывающиеся способности, преимущественно, играют на руку Хранителю. В будущем он охотно использует полученные навыки. Природа этого явления мне неясна - закономерности так и не выявлены. Возможно, причастность влияет на мозговую активность, но это не доказано. В конце концов, я знаю уйму Хранителей, которые достаточно, скажем, заурядны и, на первый взгляд, не кажутся гениями.

Что касается лично меня, то я обнаружил в себе талант рассказчика и, пожалуй, генератора историй. К слову сказать, именно эту часть творчества затрагивает причастность - фантазия развивается семимильными шагами. И не только потому, что нам это положено по долгу службы. Есть в этом что-то неопознанное, что-то тайное.

Благо, неподалеку живет один мальчик, который проявляет похожие симптомы. Память у него отменная. Я бы даже сказал ФОТОГРАФИЧЕСКАЯ. И не знаю, что проявилось раньше - его талант или мое вовлечение его в нашу область...

Рано или поздно любому Хранителю приходится задумываться о преемнике. Это одна из дополнительных и горьких обязанностей, которая накладывается на него после причастности. Мне грустно рушить жизнь этого мальчика, но потенциал, скрывающийся в нем, велик. Он любит книги. Он мечтателен. Его взгляд блуждает по разным мирам. Он не отрывается от чтения и, будьте уверены, это все ему пригодится. Он нужен. Всем нам.

Надеюсь, он не будет на меня сердиться. А если и будет, то когда-нибудь простит. Однако я ответственен. Обязанности вынуждают меня. Я чувствую, что мы чем-то похожи. Прекрасно вижу, как его родители запрещают общаться со мной. Они считают меня дурачком. Я не против. Но мы с ним похожи. Очень. И снова я путаюсь во времени и не могу понять, что было раньше - его вовлечение или же наша похожесть.

Как бы там ни было, я уверен, что не ошибся.

Глава 4

Ситуация ухудшается

05 июня.

Наблюдение за жителями продолжалось несколько дней. Все это время я тщательно вел в голове дневник, отмечая самые интересные события. Например:

"Я прочел аж две книги и услышал три новые истории от дяди Коли. Удивительно холодными ночами я стою у окна чердака, закутавшись в одеяло (холодно!), и наблюдаю за смотрителем. Он по-прежнему выходит на платформу и вытворяет странные вещи - машет руками и носится туда-сюда. Видимо, из-за нового расписания электричек (это я так думаю, что из-за НОВОГО расписания) работы у него прибавилось. Вот удивительно. Никогда такого не было, чтобы ездили в такое время. Хоть Тин и уверяет меня, что ночами тихо и ничего не проезжает, каждую ночь я собственными глазами вижу, как мимо платформы с невыносимым грохотом проносятся составы. Да интересные какие - с голубой подсветкой и необычными вагонами...

Может, тестируют новые модели? Например, скоростные поезда или что-то такое.

Иногда дядя Коля гуляет по платформе с хорьком, который то устраивается на заборе, то просто идет рядом. Дядя Коля часто разговаривает с ним.

А еще я стал видеть сны про говорящего хорька. Он представился Туманом. Забавно. Считаю смотрителя чудаком за разговоры с хорьком, а сам точно так же болтаю с ним. Правда, во сне. Он успел предупредить меня о каком-то вторжении, говорил, что еще не время, но скоро час пробьет. Взволнованный зверек всегда сидит в проеме окна и с грустью оборачивается на сторожку дяди Коли.

Я просыпаюсь и в подробностях описываю сновидения. На листах (настоящих). Перечитываю записи, но в них ничего нового. Одни закономерности: хорек, дядя Коля, поезда, выкрики, странные движения, холод и запах кедровых орехов и мяты...

Тин корпит над своей дрезиной, пыхтит, хмурится, от него постоянно пахнет маслом и железом, да и сам он ходит перепачканным, со звенящими инструментами на поясе. Тетя Даша номер два. Не человек, а музыкальный инструмент. Кстати, папа Мишки привез для робота какой-то микрокомпьютер. Говорит, что это будет мозгом Винтика. Но дядю Володю я еще не видел - он сидит у себя в гараже за закрытой на замок дверью. Я всякий раз порываюсь зайти и поздороваться, но Тин останавливает. "У папы депрессия. Вчера была годовщина их свадьбы с мамой..." - сказал он, и я испугался, как бы Мишка сам не раскис.

Ярмарка так и не началась. Дымчатые ходят хмурые, разговаривают неохотно, будто и вправду все со всеми переругались (похоже ведут себя и ро-ро). Те, кто идет на контакт, ничего не знают и не понимают, что происходит. Тин завел список и вносит туда всех НОРМАЛЬНЫХ. Мы отметили одну очень неприятную деталь: не охваченных тенью становится все меньше и меньше. И те, с кем еще вчера мы могли перемолвиться фразой-другой, сегодня идут мимо и делают вид, что никого вокруг нет. Это пугает. Как будто людей поразила неизвестная эпидемия, высасывающая из них жизнь. Просто ходячие куклы. Зомби. Живые мертвецы - такие же молчаливые и отчужденные. Вроде бы вот они, здесь, но... Где-то далеко. День ото дня жители становятся все пассивнее, а тени на их лицах - гуще. Самое грустное, что никаких зацепок и улик мы так и не обнаружили. Чтобы не путаться в классификации дымчатых, я предложил Тину разбивать их на "теневиков" и "прежних".

Теневики преобладают. Их все больше. Интересно, можно ли заразиться? Папа Мишки считает, что у них просто "мрачные лица". Мда, реальность явно перестаралась. Из наблюдений: теневики не в настроении, первыми не здороваются, выглядят равнодушными и потерянными. Если их не трогать, они ничего и не заметят. В общем-то, все то, с чем я столкнулся в тот день, когда бежал на ярмарку.

"КТО СЕГОДНЯ?" - именно с этой фразы начинается наша встреча на заводе. Мы сверяемся со списком оставшихся и вычеркиваем новые имена. В конечном счете, в числе горстки ПРЕЖНИХ людей - я, Тин, дядя Володя, дядя Коля, Людмила Сергеевна и пара дымчатых, чьих имен мы не знаем. Возможно, остался еще кто-то. Нам неведомо.

У некоторых теневиков признаки слишком явные, у других, как, например, у бабушки с дедушкой, едва заметны. Рука несколько раз останавливалась, но я пересилил себя и записал ро-ро в теневики. И это несмотря на то, что они по-прежнему являют образец примерной семьи и проводят время вместе. Но назвать их счастливыми друг другом я уже не могу. То, чему я завидовал, глядя на ро-ро, утрачено. А вскоре ухудшения стали прогрессировать".

- Дедушка, а почему поездов прибавилось? - как-то раз спросил я. - И куда они все идут, если наша станция - предпоследняя? Чего им делать в Дружбино? И почему они обратно не возвращаются?

Задумчивый дедушка сидел за столом и безразлично смотрел на газету. Просто смотрел. Сегодня он был особенно оторван от реальности, а тень на лице вроде бы стала гуще...

- Де-е-е-ед!

- А, что? - он словно проснулся: часто-часто заморгал и посмотрел на меня так, будто я появился из ниоткуда.

Я повторил вопрос.

- А Бог его знает, Сашк... Да какая разница? Идут и идут, чего теперь.

- Какая разница... - повторил я себе под нос.

Продолжать дальнейшие расспросы было бессмысленно. Налицо все признаки прогрессирующего теневика. Все чаще разговоры заканчивались именно так - на полуслове, обрубленные полнейшим равнодушием. Это здорово тревожило.