Я свернул на главную улицу - Красную - и понесся к зданию правления.
На площади, наверное, шумно, дымчатые ходят между палаток, перешучиваются и торгуются. Кто-то ругается или расхваливает свой товар, применяя все навыки обаяния и красноречия. Скорее же!
За спиной хлопали выросшие крылья, ноги едва касались земли. Я здоровался со всеми подряд, даже с теми, кого не узнавал. И бежал все быстрее. Ветер свистел в ушах, и я совсем не слышал ответных приветствий.
Оставалось пробежать каких-то двести метров! В груди поселилось волнение, похожее на волчок - от него становилось чуть щекотно и нервно.
Мне было хорошо. Ровно до тех пор, пока не добрался до площади. ПУСТОЙ площади. Как будто нога человека не ступала здесь несколько веков.
Осмотрелся.
Слепые глазницы домов вперились со всех сторон мутными стеклами. Здания окружили меня, будто собирались ограбить. Мир сжимался. И даже мелкие камни, понукаемые внезапно налетевшим ветром, лениво катились к моим ногам, словно у них был ко мне серьезный разговор.
И никого. Ни людей, ни ярмарки. Ни-че-го.
Меня отвлекло новое движение. Я сощурил глаза и увидел трех дымчатых - плетутся себе, понуро опустив головы, и вяло переговариваются. Взрослые. Один из ребят показался знакомым. Я пошел к ним. Они скользнули по мне взглядом, но не остановились.
- Эй! Погодите! - от неожиданности я встал на месте.
Дымчатые даже не обернулись. Им не было дела до меня, будто я - не одинокий мальчишка посреди пустынного пространства, а огромная толпа, которую никто не будет воспринимать и разбивать на отдельных персонажей.
ДА У НИХ ЖЕ КАК БУДТО ВЫСОСАЛИ ЭМОЦИИ!
- Что такое... - пробормотал я и покинул площадь.
Чтобы добраться до Тина, следовало пройти несколько улочек. Несмотря на крюк я решил идти через те места, где всегда можно встретить народ. Ну так, для разведки.
И сразу же мне улыбнулась удача: на Советской улице, примыкающей к Красной, навстречу шла тетя Даша - мамина подруга.
Бреньк, бреньк, бреньк...
Сколько себя помню, эта дама под два метра ростом в широкополой шляпе макового цвета выглядела как... Как новогодняя елка с массивной звездой наверху. Я удивлялся, что обилие сережек не разрывало ее уши пополам. Сережки вдевались в сережки, а те - в другие, образуя гирлянды. Покрытую красными пятнами (наверное, из-за раздражения) шею обхватывали ожерелья и цепочки, руки сплошь в браслетах, пальцы напоминали рыцарские перчатки - до того много колец "украшало" их. Тетя Даша надевала на себя все, что могла найти дома. Быть может, она боялась, что к ней в дом проберутся воришки и лишат ее любимых драгоценностей.
- Здравствуйте! - мое приветствие больше походило на истеричный визг, но по-другому звенящую тетю Дашу было не перекричать.
- Здрасьте, - небрежно бросила она, окинув меня пустым взглядом.
Все та же тонна косметики на лице: румянец, ярко накрашенные губы, подрисованные брови и жуткие зеленые тени. Вкупе с длинным, с горбинкой, носом, тонкими губами и большими глазами тетя Даша походила еще и на ведьму. Своих волос она никогда не показывала и прятала под шляпой.
Я всматривался в лицо. Она сменила оттенок пудры? Он как будто темнее. Или не накрасилась? Нет, видно же. Глаза словно припудрили. Тетя Даша посмотрела на меня, и я увидел в ее взгляде знакомые симптомы.
У нее как будто высосали э... СТОП! Как у тех, предыдущих!
И только тогда осознал, что пару минут мы просто стояли и смотрели друг на друга, не сказав ни слова.
- Это... Теть Даш... - я замялся. - А чего ярмарка? Перенесли, что ли?
Женщина ожила. Как робот, отреагировавший на голосовую команду
- Ярмарка? А. Да кому нужна она, ярмарка эта, - равнодушно заявила она, прозвенев украшениями.
- Ну как же! Дымчатым.
Тетя Даша тяжело вздохнула и пошла себе дальше.
Бреньк. Бреньк. Бреньк.
Во все стороны разлетался переливчатый звон, и, клянусь, он был живее всей деревни. А мамина подруга так и не обернулась.