- Начитался, Сашка, фантастики своей, - с укором сказала она.
- Фэнтези, бабуль! Ну, не знаю, может быть... А ты чего такой, дед? Случилось чего?
- Друга своего повидал. Уезжать собирается. Не может больше тут.
- Кто теперь?
- А что случилось?
Мы с бабушкой спросили одновременно. Дед поморщился и поскреб подбородок.
- Да Лешка-пчеловод... Говорит, давит на него что-то. Спать стал плохо. Жалуется, что жена разводиться хочет, мол, интерес ко всему потерял. Ульи отдает вот соседу.
Бабушка всплеснула руками.
- Да как же так... Это ж который по счету уже уезжает?
- Не помню уж. Много их, - горько ответил дед. - Но я в чем-то его понимаю.
Бабушка не отреагировала.
Что-то сквозило в тоне дедушки. Что-то нехорошее, темное. Как тень на их лицах. Даже завтракать расхотелось. Дед посмотрел на меня и состроил кислую мину.
- Да, Саньк, вот так у нас тут теперь. Дымчатую и не узнаешь.
Может, я преувеличиваю? Могут же ро-ро расстроиться из-за того, что их друзья уехали? Ведь если Мишка навсегда покинет Дымчатую, я буду выглядеть не лучше.
Да, понять деда было легко. Я скучал по Лене. Мы виделись пару раз в год. И в последнее время стал замечать, что мне ее не хватает. Вот бы взять и улететь в Сосновку, увидеться с Ленкой и поболтать. Ну или просто посмотреть на нее. Ведь она такая красивая...
Я ел яичницу, искоса глядя на ро-ро. Они молчали. Смотрели на меня и молчали. Смотрели, но будто не видели. Ни меня, ни стен кухни. Ничего. Их взгляд был направлен в куда более далекие границы. В окна лился солнечный свет. Его лучи окрашивали стол, заставляли блестеть ложки и вилки, разбивались на спектр, проходя через банки и кувшины. Свет также падал на лица бабушки и дедушки, но беспомощно рассеивался, словно встречал преграду.
Мне захотелось взять мощный фонарик и посветить на их лица. Неужели эффект будет таким же? Ро-ро выглядели как плохо загримированные актеры. Странные, нелепые и... Чужие?
Я не мог молчать. Тишина пугала. Это была нездоровая тишина.
- Дед, а ты Мишку не видел?
МНЕ НАДО ГОВОРИТЬ С ВАМИ. Я ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ ЧТО ВЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ СО МНОЙ.
- Отца его видел с утра, - задумчиво произнес дедушка.
Я просиял. Тин!
- Дома?
- Дома! Беги, а то сейчас задымишься от нетерпения.
Сам не заметив, как оказался на ногах, я побежал к двери.
- Тогда пока, до скорого! Спасибо, бабуль, все очень вкусно!
Последние слова я крикнул уже с порога.
Предстоящий день приятно волновал. Ярмарка, новая закладка для книг, встреча с Иваном и Тином. Разговоры о его новых изобретениях и безумных идеях. Но больше всего я хотел спросить о поездах. Мало ли. У его папы - дяди Володи - были друзья, работающие на железной дороге. Вдруг расписание и вправду изменили?
Улица встретила меня теплым воздухом. Яркое солнце обещало прекрасный день. Вокруг дома высились цветы - некоторые уже распустились, другие только набухали. Ближе к июлю они взорвутся радужным сиянием.
Я пролетел сквозь калитку и вовсю мчал в сердце Дымчатой, прикидывая, что куплю себе, что возьму в подарок Лене, родителям и ро-ро. По обеим сторонам стояли унылые избы с заросшими крапивой дворами и наполовину разобранными сарайчиками. Это раньше в Дымчатой кипела жизнь. Потихоньку народ покидал ее, а в последние годы число уезжающих резко возросло. Остановилась работа мельницы, ферму разобрали до основания, водонапорная башня походила на хозяйку, с ужасом наблюдающую, как домочадцы хлопают дверьми и уходят. Во многих дворах уже расчистили площадки под стога сена. По улицам сновали куры и гуси, лениво потягивались в тени деревьев толстые коты. И почти никого из людей. И неудивительно - первый день ярмарки всегда самый насыщенный. Мало кто хочет пропустить веселье.