– А, Колян… Привет. – Моряк пожал протянутую руку, но признаков особой радости не обнаружил и продолжать разговор явно не рвался.
– Как твои дела-то, Сеня? – дружелюбно спросил бич. – Все рыбачишь?
– А как же, – кивнул моряк. – Рыбачу пока. А что?
– Слушай, Сеня, дело есть. Мне нужно друга своего найти, Вальку Ломаного. Ну, помнишь, с нами на китобое ходил? Мы с ним до этого в мореходке вместе учились.
Моряк кивнул:
– Еще бы мне Вальку не помнить. Он и моим корешом был.
– На чем он сейчас ходит?
– Да не ходит он давно уже в море! И китобойного флота давно уже нету. Вон сколько судов на берегах ржавеет! А остальное на металлолом порезали.
– Понятно, – кивнул бич. – А где его искать, ты знаешь?
– Знаю. Его сейчас в Морской поселок занесло. Ты знаешь, как туда добраться?
– Погоди. – Бич нахмурил брови. – Какой еще Морской поселок? Первый раз слышу. Это где такой?
– Да его и на картах-то нет, вот ты и не знаешь, – объяснил моряк. – Валька туда после отсидки попал. Это километров сто от Магадана, на побережье. Дыра жуткая. Официально его вообще не существует: ни властей там нет, и вообще ни черта. Как они там живут, никто не понимает.
– А добраться туда как?
– По Юго-Западной дороге ехать надо, потом повернуть на Советский. Знаешь, где это?
– Советский знаю. А дальше?
– Дальше там на пути к Советскому километре на десятом какое-то ответвление есть, вот по нему и надо ехать еще километров пять. Вроде бы там даже указатель должен быть самодельный. Я сам-то не точно знаю, я там не был, но люди рассказывали.
– Понял. А как там в Морском Вальку найти? Ты его адрес знаешь?
– Какой адрес! Там у них никаких адресов нет. Приедешь в поселок, у людей спросишь, подскажут.
– Ясно, – кивнул бич. – Скажи-ка еще раз как ехать, я запишу.
Он вытащил из кармана бушлата пачку «Беломорканала» и треснутый огрызок простого карандаша.
– Значит, Юго-Западная дорога, поворот на Советский…
– Ну да. А потом ответвление на Морской, километре на десятом. И до него еще километров пять.
Бич повернулся спиной к улице, прижал к стеклянной стенке забегаловки сигаретную пачку и стал записывать адрес. Моряк нетерпеливо переминался с ноги на ногу, он явно ждал, когда можно будет попрощаться и разойтись в разные стороны.
Бич записал адрес, оторвал глаза от сигаретной пачки и уже хотел было повернуться и попрощаться со знакомым, как заметил в стеклянной витрине отражение роскошной темно-красной «Тойоты» с тонированными стеклами, подозрительно медленно подъезжающей к «стекляшке». Лицо бича мгновенно напряглось, взгляд стал жестким. Он совершенно незаметным со стороны движением перенес вес тела на левую ногу, чтобы можно было мгновенно рвануться с места на полной скорости.
Так… кажется, лучше пока не поворачиваться, тогда тем, кто в «Тойоте», не видно его лица, а по одетой в драный бушлат спине фиг его узнаешь, тут таких бушлатов двенадцать на дюжину. И вообще, пока не стоит совершать никаких резких движений, чтобы не привлекать к себе внимания. Но это отсрочка на несколько секунд, «Тойота» приближается. Нужно быстро прокачать ситуацию. Может, это все-таки не по его душу? Но откуда здесь «Тойота»? Таким крутым тачкам здесь делать совершенно нечего. И почему так медленно едет, словно высматривают кого? Не иначе все-таки за ним. Слишком долго стоял на виду, на одном месте, какая-то сука, наверное, узнала и успела стукнуть. Интересно кому? Ментам? Спортсменам? Ингушам? Или это воры его выследили? Судя по тачке, скорее «звери» или спортсмены.
Все эти мысли пронеслись в голове Коли Колымы – а это был он – в считаные секунды, пока «Тойота» приближалась к забегаловке. Как только она, скрипнув тормозами, остановилась у дверей, настало время действовать.
– Если хочешь жить – беги, – не оборачиваясь, бросил Колыма моряку, резким движением рванул на себя дверь «стекляшки» и бросился внутрь.
Дверцы «Тойоты» распахнулись, и из нее вылетели два здоровенных коротко стриженных парня в кожаных куртках с пистолетами в руках.
– Это он! Быстро за ним! – раздался бешеный крик из машины.
Парни рванулись к двери «стекляшки», едва не сбив с ног не успевшего ничего понять моряка. К счастью для Колымы, он неплохо знал эту забегаловку, благо еще в те времена, когда работал китобоем, частенько в нее заходил. А вот его преследователи были здесь в первый раз. Из большого зала, в который вела входная дверь, можно было выйти только двумя путями – через эту самую дверь на улицу или через расположенную в противоположном углу дверь на кухню. Колыма сразу бросился именно туда; туда же, потеряв, правда, несколько драгоценных секунд, метнулись его преследователи.