– Сын Гамзаева дома один. Режется в какую-то компьютерную игру. Домработница ушла. Хозяина нету. Он своему заму стрелу кинул, будет, наверное, не скоро.
– Конечно, не скоро! – согласился с остролицым его собеседник. – Все «черные» в офисе, ситуацию прокачивают, боятся, чтобы наезд на них не повесили. Короче, надо действовать. Прямо сейчас.
– Думаешь, поможет? – В голосе остролицего отчетливо звучало сомнение.
– Уверен, – решительно отозвался голос в трубке. – Кроме сына, у этой черножопой сволочи больше никого нету. Ради него и живет.
– Хорошо. Тогда я приступаю.
Водитель джипа выключил телефон, спрятал его в карман, а затем, прихватив с собой небольшой кейс с цифровым замком, вышел из машины и спокойно пошел к дому, в котором жил Гамзаев. Он перешел дорогу, обогнул дом и, ненадолго притормозив у дверей, чтобы осмотреться, вошел в третий подъезд. Квартира Гамзаева располагалась на четвертом этаже во втором подъезде.
Остролицый поднялся на четвертый этаж, подошел к двери угловой квартиры и уверенно свернул в темный закуток, в котором находилась ведущая на чердак лестница. Он медленно и осторожно, чтобы не издать ни одного громкого звука, поднялся по лестнице. Здесь его ожидало неожиданное препятствие – дверь на чердак была закрыта на здоровенный висячий замок.
Остролицый нагнулся, внимательно присмотрелся к замку и слегка усмехнулся. Эта усмешка ясно говорила о том, что серьезной помехой для него этот замок не станет. Он сунул руку в карман и вытащил складной ножик с несколькими лезвиями и английскую булавку.
Замок сопротивлялся меньше минуты, а потом щелкнул и разомкнулся. Остролицый аккуратно спрятал нож и булавку в карман и пролез на чердак. На чердаке было темно, пыльно и сильно пахло кошками. Лестницу, ведущую на крышу, пришлось искать на ощупь, но, судя по всему, вторгнувшегося сюда мужчину это нисколько не смутило, он вел себя как человек, абсолютно уверенный в своих силах.
Взобравшись по лестнице, он размотал проволоку, которой был прикручен люк, и вылез на крышу. Здесь он несколько секунд стоял неподвижно, осматриваясь по сторонам, а потом, закрыв за собой люк и стряхнув с перчаток грязь и ржавчину, присел на корточки и открыл кейс, пробормотав себе под нос:
– Ну что ж, начнем.
По злой холодной усмешке, на мгновение исказившей его лицо, было понятно, что вряд ли он собирается взяться за какое-нибудь хорошее дело.
Глава 10
Рядом с небольшой частной автосервисной мастерской остановилась красная «Хонда». Вышедший из нее высокий мужчина уверенным шагом подошел к двери и потянул ее на себя. Дверь легко открылась, и он вошел в мастерскую. По его движениям было заметно, что заходит он сюда не в первый раз.
Мастерская выглядела вполне обычно. Вдоль некрашеных стен большого ангара стояли несколько побитых машин, на подъемнике – полуразобранный микроавтобус, а в углу, под кучей промасленных тряпок, большой грудой, разобраться в которой смог бы, наверное, только хозяин мастерской, были свалены детали от нескольких разобранных двигателей.
Вошедший дошел до середины зала, замедлил шаги, повертел в разные стороны головой и, не обнаружив никого живого, негромко позвал:
– Серега, Вадик! Вы где?
Ответа не было, и, подождав несколько секунд, он крикнул еще раз, погромче:
– Вы что, спите, что ли?! Серега, Вадим! Вы здесь?
Ответа снова не было. Мужчина покрутил головой, что-то пробормотал себе под нос и прошел в дальний конец зала – к деревянной двери, обитой дерматином.
– Вы здесь, что ли? – снова громко спросил он, сильно стукнув в дверь кулаком.
Не дождавшись никакой реакции, он потянул дверь на себя, но она оказалась запертой.
– Свалили они, что ли, куда? – задумчиво пробормотал мужик. – Эх, раздолбаи, хоть бы входную дверь закрыли, а то входи кто хочешь.
Еще несколько раз стукнув в дверь и окончательно удостоверившись, что его друга Сереги, хозяина этой мастерской, нет на месте, мужик вышел из ангара, аккуратно прикрыл дверь, сел в свою «Хонду» и укатил. Автомастерских в Магадане много, отвалил куда-то Серега. Ну что ж, на нем свет клином не сошелся.
Водитель «Хонды» не знал, как ему повезло. Прояви он хоть немного больше настойчивости, и он закончил бы этот день в больнице. А то и в морге, это уж как повезло бы. Серега никуда не отвалил. Он сидел в комнате за той самой обитой дерматином дверью и прекрасно слышал, как в нее стучался его друг. Но ответить он не мог. Вставленный в рот ствол пистолета Макарова – достаточно веская причина для молчания.
А у Вадима, помощника Сереги, для молчания была еще более веская причина. Когда раздался стук в дверь, он лежал под столом без сознания и, судя по силе нанесенного ему удара, находиться в таком состоянии ему предстояло еще никак не меньше пары часов. А то и побольше.
– Свалил, что ли? – спросил спортивного вида парень, державший пистолет во рту хозяина мастерской, у своего стоявшего у двери напарника, с которым они были похожи, как цыплята, вышедшие из одного инкубатора: одинаковые спортивные костюмы, мощные плечи и руки, мясистые коротко стриженные затылки. Сразу видно, что ребята занимались каким-то из силовых видов спорта. Чуть ли не единственным различием между ними было то, что стоявший у двери был брюнетом, а у второго волосы были светлые.
– Вроде да… Погодь базарить, не слышно ни фига, – ответил брюнет и прижался ухом к двери. Через несколько секунд он сказал:
– Свалил. Дверь хлопнула. Можешь вынимать шпалер, теперь пусть орет, если хочет, хрен его кто услышит.
Светловолосый парень кивнул, вытащил изо рта у Сереги ствол и брезгливо обтер его какой-то лежавшей на столе тряпочкой. Заставленная канистрами, запчастями и жестяными банками каморка, в которой они находились, служила в мастерской чем-то типа кладовой, совмещенной с бытовкой. В углу стояли продавленный топчан и тумбочка, а в центре комнаты находился ободранный стол с телефоном.