Гнедой конь мерно трусил по дороге. Леон молчал. Рядом молчала его жена.
— Почему Слепая Ведунья сказала, что ты «вернулась»? — не выдержал Леон. — Ты же никогда не покидала пределов дворца или, по крайней мере, пределов Шарилы. Не могла ты проехать такой путь в оба конца так, чтоб никто не заметил твоего исчезновения из дворца на неделю!
Жена беспечно пожала плечами и проигнорировала его вопрос. Леон в очередной раз проклял семейную жизнь, в которой жена — не новобранец и не рядовой солдат, обязанный четко, по существу и по уставу отвечать на вопрос, заданный старшим по званию. Семейную жизнь, в которой генералу армии можно вообще ничего не ответить! Хорошо, что мужчине полагается только одну жену иметь: будь их две-три, он бы спятил, не доехав до поместья!
Глава 19. Прибытие в родовое имение Ардамасов
Ближе к вечеру разведка Леона вернулась ни с чем: никаких подозрительных личностей они в округе в этот раз не встретили. Хотелось надеяться, что прошлый раз был случайным столкновением с горсткой бандитов, решивших поживиться с большого обоза. Когда солдаты обмолвились о том, что леди Ардамас, которой генерал позволил распоряжаться приданным как ей вздумается, сундучки с золотыми монетами велела погрузить в карету и везет с собой, эта версия показалась Леону самой правдоподобной.
На постой небольшой отряд лорда Ардамаса остановился в самой большой из выстроенных вдоль тракта таверн, в которой Леон останавливался и в прошлый свой приезд в Лискор. У Лары возникло устойчивое ощущение дежа вю, когда она вошла в ту самую спальню, где раньше объясняла Леону, что яд лакею-отравителю передала женщина. Видимо, эти две смежные комнатки: спальня и гостиная — были самыми приличными «апартаментами» в этой таверне, и других вариантов для столь высоких гостей, как чета Ардамасов, хозяин предложить не мог. Правда, вскоре поступило предложение лорду и леди Ардамас погостить в доме градоначальника: весьма любезное предложение, высказанное лично лордом Лиарном Морейдом, явившемся в таверну к обустраивающимся супругам.
По лицу Леона Лара поняла, что он хотел сразу категорически отказаться от гостеприимства лорда, но в последний момент вспомнил, что женат, и теперь должен учитывать не только свое собственное мнение, но и мнение своей высокородной супруги. Во взгляде мужа проскользнула самая настоящая тоска зеленая, и Лара поспешила высказаться:
— Спасибо, лорд Морейд, мы вам искренне признательны за столь радушное предложение, но мы планируем с самого раннего утра отбыть в свое поместье и не хотели бы тревожить вас понапрасну ранним подъемом. Нас вполне устраивают и эти комнаты.
Глава Лискора поклонился и продолжил лебезить перед высокими гостями города:
— В таком случае всенепременнейше жду вас сегодня на вечер к нам! Моя супруга мечтает познакомиться с вами, леди Ардамас, а для моих дочерей вы и ваш многоуважаемый супруг — кумиры, самые настоящие кумиры! Осчастливьте — приезжайте к нам! Столы накрыты, бальная зала разукрашена, музыканты готовы играть до утра!
Против такого приглашения возразить было нечего, и супруги Ардамас согласились посетить бал у градоначальника.
В этот раз у лорда Морейда людей собралось не в пример больше, чем после битвы за Буртан: многие семейства вернулись из северных и центральных районов, куда сбегали от войск неприятеля. Ардамасам мило улыбались и шушукались за их спинами о том, каков теперь статус знаменитого генерала: метит он на трон или нет, с какой целью король обвенчал его со своей сестрой, которая подозрительно своевременно оправилась от тяжелой многолетней болезни. О будущих маленьких лордиках Ардамасиках тоже говорили — как о единственных прямых кровных и законных наследниках картумского престола. Лара уже научилась быстро перестраиваться на чуткий кошачий слух, хоть в этом скоплении народа и при гремящей музыке человеческий обычный слух был куда предпочтительней.
— Леди Солара, извините, я покину вас ненадолго — отлучусь к богатым столам, а то в таверне мы так и не успели поужинать, — с натянутой вежливостью сказал Леон, настойчиво снимая со своего локтя руку супруги.
— Возможно, я тоже желаю поужинать? — грустно сказала Лара, понимавшая, что вернется к ней муж не скоро.
— Извините еще раз, но в этом доме меня уже пытались отравить и мне страшновато ужинать в ненадежном обществе, — усмехнулся холодно Леон, запретив себе испытывать чувство вины при виде мелькнувшей в карих глазах боли.
Леон твердо вознамерился держаться подальше от супруги, несмотря на вопли своей ожившей интуиции. Каждый раз, холодно отвечая на робкие попытки жены наладить отношения и высказывая ей свое недоверие, Леон чувствовал себя так, словно пинает беззащитного котенка, но остановиться не мог. Отражение в зеркалах тоже не радовало генерала: это был яркий диссонанс хрупкой прелестной молоденькой девушки и огромного мужика с резким некрасивым лицом и большими, покрытыми шрамами руками. Во взглядах нескольких девушек Леон отчетливо различил сочувствие к его жене, и это задело еще больше: этот брак был не его идеей! Но все аристократы Лискора явно считали иначе.
Не успел Леон откланяться жене и сбежать к столам, как к Соларе подошел молодой щеголь, мнящий себя первым красавцем Лискора:
— Позвольте пригласить вас на танец, леди Ардамас!
Леон не сразу сообразил, каких чувств в нем всколыхнулось больше при этом приглашении: облегчения или ревнивого (с чего бы?!) раздражения.
— Я танцую только с мужем, — и за локоть Леона уцепились тонкие пальчики жены. И опять Леон не смог определиться со своей реакцией на эти слова: облегчение, радость, раздражение?
— Но он же не танцует, — осмелился заметить щеголь.
— Совершенно верно, — кивнула Солара, — значит, и мне не стоит.
Щеголь постоял немного рядом и отошел.
— Я не запрещаю вам танцевать с кем вздумается, — проворчал Леон.
— Мне вздумалось постоять с тобой, — ровный носик напряженно взмыл вверх в ожидании очередных колкостей от него, Леона.
«Может, разнообразия ради, стоит пообщаться спокойно?» — вздохнула не к месту ожившая интуиция мужчины.
«Может, стоит поесть котлет и запить их замечательным сидром?» — ответил Леон самому себе, а вслух сказал:
— К нам движется леди Морейд — наверняка собирается опять петь дифирамбы вашему высочеству: как вы изящны, утонченны, элегантно одеты… Оставляю вас с чистой совестью в обществе столь гостеприимной хозяйки.
— Я больше не высочество, Леон, пора бы тебе смириться с этим фактом. А леди Морейд хочет выразить мне свое сочувствие: она разделяет всеобщее мнение, что меня насильно отдали за тебя замуж в качестве залога твоей поддержки моего брата. Ну и для рождения будущего кронпринца, само собой. На леди Морейд местное общество возложило миссию: узнать, будет ли наш первенец носить фамилию Ардамасов или Варт настоял, чтоб его крестили и записали под именем Зоиларов. Оказывается, такое тоже возможно.
— Это вас-то принудительно замуж выдали?! — тихо, но яростно ответил Леон. — И откуда у вас сведения о планах леди Морейд?