Погоня явно затягивалась, даже злосчастная перловка свариться успела и запыхтела под крышкой. Лара все тарелки, ложки, чашки уже нашла и достала, когда послышался шум от возвращения отряда.
Спешившись и в этот раз расседлав коней и пустив их пастись на луг, солдаты со своим генералом во главе вошли в лагерь. Леон ледяным строгим голосом обратился к четверым охранникам лагеря:
— Это кому вздумалось прямой приказ об охране лагеря нарушить? Взыскание всем выдать?
Воины вытянулись в струнку и Петкось отчитался:
— Не нарушали приказа, ваше высокородие! Глаз с окрестностей не спускали!
— А это как образовалось? — кивнул Леон на полные котелки и «накрытую поляну».
— Это леди Ардамас тут управиться изволила, — разъяснил Петкось и прибывшие с погони солдаты ахнули изумленно.
Леон недоверчиво осмотрел полянку и указал на холмик свежеразрытой земли:
— Картошку чистила и очистки закапывала тоже принцесса?
— Так точно, ваше высокородие!
Леон обернулся к Ларе:
— Как же вы все закопали? — недоуменно спросил он.
Лара пожала плечами:
— Как все — взяла лопату и закопала. Великое дело — с лопатой управиться!
Муж и солдаты посмотрели на нее так, будто она не с лопатой, а с адронным коллайдером управиться сумела.
Нет, ее тут в самом деле за бесполезный груз принимали?! В семье Савельевых хоть и имелись помощники по хозяйству, но члены семьи тоже не бездельничали: и готовили частенько сами, и картошку сажали-выкапывали на своей «фазенде»!
— Вольно! — скомандовал Леон, и все уселись обедать. Лара отметила, что только половина солдат разделяет истовую любовь генерала к перловке — остальные положили себе картошечки.
Соблюдая тишину во время еды, Лара мучилась любопытством: догнал отряд кого или нет, что выяснили? Пленных не привезли, но это не показатель: их могли застрелить или повесить. Лара невольно поежилась, несмотря на свою полную убежденность в справедливости и благородстве мужа: тот всех подряд жизни лишать не будет, если повесил — значит, было за что. Просто ей, как адвокату, было трудно принять такой единоличный суд: без следствия и защиты обвиняемых.
Пока солдаты быстро собирали вещи, Лара подошла к Леону и попросила разрешения немного на коне проехать.
— Зачем? И женского седла у меня нет, — нахмурился Леон.
— Затем, что мне необходимо научиться ездить верхом, а седло я с собой взяла — оно у меня в карете. Буду потихоньку приучать себя на нем ездить, тренироваться. Я недолго, не задержу нас сильно. Телеги все равно не очень быстро едут, я поспею за ними.
Леон задумчиво посмотрел на нее и согласился. Когда обоз тронулся в путь, Лара скакала рядом со своим генералом в самом конце, чтоб не тормозить отряд. Вот тут Лара и начала выпытывать у супруга подробности об этом инциденте у ручья.
Оказалось, солдаты Леона еще на выезде из Шарилы заподозрили слежку и двух человек отправили вперед — обследовать местность вокруг намеченного пути и места предполагаемого привала. Этот ручей — единственный источник питьевой воды на многие мили вперед, так что остановка возле него была легко прогнозируема любым врагом. По донесению этих солдат в кустах за ручьем было обнаружено четверо вооруженных мужчин, за которыми было решено установить слежку. Установили. Леон вызвался сыграть роль приманки, расхаживая вдоль берега на расстоянии выстрела. Предполагалось, что когда стрелки сосредоточатся на цели и будут долго прицеливаться, четверо солдат Леона их быстро захватят, подобравшись из отдаленных кустов (подобраться сразу совсем близко было невозможно и нужно было выиграть немного времени, чтоб подползти незаметно). Но стоило стрелкам взвести курки и поднять ружья, как развопилась леди Ардамас, и подползти не удалось! Стрелки побросали ружья и кинули наутек. В итоге эти сволочи успели ускакать на конях и скрыться, пока все остальные собирались в погоню. Догнать их не удалось, отыскать в огромных по площади зарослях тоже. Спасибо леди Ардамас!
— Роль приманки играл, говоришь?! — рассвирепела Лара. Она тут с демоном за лишний месяц торговалась, а он хочет половину лета в бессознательном состоянии с ранением проваляться или вовсе на том свете от нее спрятаться?! — А если бы тебя застрелили?!
— Да никто б не дал им времени хорошо прицелиться, — несерьезно отнесся генерал к переживаниям супруги, — а навскидку из ружья палят только в плотный строй наступающих солдат, в одиночную фигуру так не попадешь.
— Баран легкомысленный! — вырвалось у Лары. — Как только таких в генералах держат! Случайным выстрелом не раз людей убивали! Один-то гад выстрелить в тебя успел!
— Нет, — опроверг генерал вывод Лары, — это одно ружье от удара о землю в воздух разрядилось. Кстати, хотел спросить: откуда вы про стрелков на том берегу прознали? — и взгляд его стал острым и пронзительным.
— Услышала, как курки они взвели, — объяснила Лара.
— С расстояния в сто семьдесят метров? При том шуме, что стоял в лагере? Да ни в жизнь не поверю! — категорически заявил Леон и продолжил пронзительно смотреть на Лару.
— Ну и не верь, — устало отмахнулась Лара. Сколько можно доказывать, что она не верблюд?! В смысле, что не интриганка она, и не враг ему! Ведь ни единого словечка неправды никогда ему не сказала, а он только и знает: «не верю, не верю», — будто в игру детскую верю-не-верю играет. — Ты мне вообще ни в чем никогда не веришь, так чего мне силы тратить на то, чтоб с пеной у рта очевидное доказывать?