– Но я же доложил, господин комиссар! – Фред церемонно склонился в виноватом поклоне, – За что же розги?
Впервые со времени прощания с Бартом Эриксоном Леран смог отметить: с них спадает груз потери друга. «Жизнь продолжается, – сказал он себе и подумал, – Как хорошо, что они не видели сцены кончины Барта. Одно дело, – представить её со слов, другое, – видеть рядом, собственными глазами».
– А теперь, поскольку мне дали слово, – продолжил Фред, нисколько не смущённый вспышкой Эрнеста, – Я передам остальные новости из Сент-Себастьяна. После отъезда сюда Уоррена, ночью, совершено вооружённое нападение на студию. Пострадала охрана. Не волнуйтесь, всё в порядке, без жертв. Похоже, грабители знали, что искать. И нашли. В кабинете Барта перевернули всё. У него под столом был тайник. Видимо, в сейфе Барт хранил самые важные материалы.
– Хранил? – не удержался от риторики Леран, – Сейф взломали?
– Сейф исчез, – кратко доложил Фред, подняв удивлённые глазки на Лерана; вздёрнутый нос выражал подозрение.
Мартин тоже посмотрел на спокойное, ничего не выражающее лицо Лерана. Пересекающая лоб чёрная лента в свете жёлтых фонарей комнаты приёма отсвечивала лунным блеском. Обратившись снова к Фреду, Эрнест увидел в глазах младшего Бергсона отражение неприязни. И понял, откуда она: от контраста его грубой чёрной физиономии, оживлённой взрывом эмоций, с красноватым неподвижным красивым лицом Лерана. Кронин-младший не совсем нравится Бергсону-младшему.
– Что успели выяснить? – спросил он Фреда.
– Да, кое-что успели. Ребята Чарли Стивенса поработали неплохо. Я кое-что успел вытянуть. Как они узнали, мне непонятно, но вывод такой: на побережье, и на юг, и на север от Сент-Себастьяна, действует мобильная наёмная банда, сколоченная из бывших полицейских. Думаю, отбирают туда не худших из вас. Где их база, ещё не ясно. Они не гнушаются ни килерством, ни грабежами. Но и первое и второе для них лишь средства достижения целей! То есть, они оставляют следы только в случае крайней необходимости. А вообще они стараются не привлекать к себе внимания. Думаю, платят им не как тебе, не по государственным тарифам. Но вы никогда не догадаетесь, какая цель стоит перед бандой, – Фред помолчал, скользнул взглядом по лицу Лерана, – Они собирают, среди прочего, информацию, делают картотеку на людей. Не на всех, конечно. На тех, кто отличается от массы. Чем отличается, я не знаю. Может, тем, чем Леран от меня. Как бы то ни было, Стивенс свернул расследование. Как быстро начал, так же быстро закончил.
– Почему свернул? – коротко спросил Мартин.
– Задай вопрос моему дорогому папаше, – усмехнулся Фред, – Ведь он со Стивенсом в одной упряжке. Кто из них и когда настоящий шеф полиции, даже я не могу угадать.
– Какие ещё новости? – Мартин шевелил толстыми губами, показывая тем, что Фред заставил его задуматься.
– Есть ещё, для Лерана, – Фред оглянулся на учёных, что-то обсуждающих в дальнем углу помещения и встал к ним спиной, – Не доверяй, Леран, ни Стивенсу, ни моему Бергсону-старшему. Как в деле с нападением на тебя, так и в деле об убийстве твоих родителей, следствие ни на йоту не продвинулось. И не потому что они не могут. А потому что не хотят. Разве Эрнест не сказал тебе, что его отстранили от этих дел? Кто-то дёргает их за ниточки и подбрасывает ценные красивые фантики. Вот такая идёт игра, – он вздохнул и закончил, – Как надоело всё… Хочется чего-то…
Фред махнул рукой и вернулся к изучению драконов. Эрнест Мартин, провожая его взглядом, положил большую чёрную руку на плечо Лерана и крепко сжал пальцы. Совсем по-бартовски.
– Пора возвращаться наверх. А нужные экспонаты, – тут Эрнест бросил короткий взгляд в сторону горных пейзажей, – Мы заберём накануне возвращения в Сент-Себастьян. Надо подумать, как их отсюда доставить на поверхность. Под водой – будет проблема. Ты поищи карту коммуникаций…
* * *
Ночь Леран просидел за серверным компьютером, установленным в личных покоях Карлоса. Другое имя, означенное в охраняемых акулами документах, не впечатывалось в память. И к утру он добрался до секретного плана под странным названием «Микроб Б». Раскодировка не представила особого труда. И ещё через час, так и не отыскав схемы подземных коммуникаций, Леран стал обладателем информации о главной задаче, решаемой тайным центром. С ходу не поддалось объяснению только само название «Микроб Б». Почему микроб, и какое могут иметь отношение микробы к чисто техническим проблемам, – оставалось неясным. Одно было несомненно, – в названии скрывается что-то крайне важное для общего понимания проблемы.
Леран пригласил в комнаты Карлоса комиссара Мартина, рассказал, что обнаружил в памяти главного компьютера, и Эрнест тут же отправился к содержащимся в изоляции специалистам. Выходило, что они трудились вовсе не подневольно. Следовательно, ответственность не ушла вслед за Карлосом, её должны разделить те, кто знает всё, но молчит.
А Леран, потеряв надежду обрести полную ясность в компьютерных файлах, взялся за осмотр личной библиотеки Карлоса, размещённой в книжном шкафу и на полках рядом с кроватью.
В это время комиссар определял, кто есть кто и стимулировал откровенность тех, чьи научные интересы были весьма далеки от общения как с дельфинами, так и с динозаврами. Как и с прочим животным миром.
К моменту возвращения Мартина Леран нашёл то, что искал. Обмен добытыми и найденными сведениями получился насыщенным и напряжённым. Каждый понимал его чрезвычайность. Ибо значение общего открытия выходило далеко за пределы полномочий комиссара полиции окружного города. Они вступали в поле политических комбинаций. Пришлось вспомнить общеизвестную истину: там, где вступает в игру политика, причём надгосударственного масштаба, простым смертным нет места.
После уточняющих вопросов и ответов Эрнест Мартин решительно открыл бар–холодильник Карлоса, отыскал в нём бутылку коньяка и, не предлагая Лерану, приложился прямо к горлышку.
– Красиво работал этот Карлос, – отдышавшись, сказал он, – Учёные разбиты на две изолированные группы. Кстати, у нас они так и содержатся, в разных комнатах. Удачно получилось. Группа, отмеченная знаком трилистника, занималась подводным миром. И драконами. Эти до сих пор убеждены, что честно работали на правительство и не доверяют мне полностью. Ждут приезда столичной комиссии. Формально правильный расчёт, она не замедлит явиться. Другая группа, которых ты поймал через компьютер, – чистые технари. Они полностью представляли, над чем работают. Не учёные, даже не люди, а монстры. После разговора с ними меня тянет в ванну. Их бы всех приговорить пожизненно. Но я не знаю статьи об уголовной ответственности за такие дела. Жизнь опережает закон. Дело поворачивается совсем не тем боком… Боюсь, нам не только не дадут его закончить, но и постараются нас изолировать каким-то образом. Удивлён, как это мы до сих пор тут без охраны…
Леран в голове успел соединить с настоящим прошлое и сделать новые выводы.
– Ты прав. Мы столкнулись с организацией, более страшной, чем любая мафия. Ты говоришь о странном невмешательстве правительства в расследование, а я думаю, – почему не реагируют работодатели Карлоса. Ведь их ближняя опорная база совсем недалеко.
Он рассказал комиссару о посещении с Эриксоном «Центра западной магии» в Мэн-Сити, с которого всё и началось.
– В Мэн-Сити они подбирают себе людей, – заключил Мартин, – Подобные конторы можно разместить по всей планете. Неудовлетворённых жизнью и судьбой талантов хоть отбавляй. За право окунуться в золотонесущий поток многие готовы на всё. Ведь как они тут хитро устроились! Передающее устройство спрятано под землёй и открывается в определённое время для связи со спутником. В эти минуты небо над ними свободно, луч узкий, кто может засечь? На поверхности единственное здание, но и его с воздуха не заметить: на крыше дёрн, трава, песок. То, что и кругом, естественная маскировка.
– А колючая проволока с собаками? – спросил Леран, – С самолётов не знаю, а спутники такие вещи регистрируют свободно.
– Да-а, – промычал Мартин, – Нам бы ещё недельку… Кстати, Леран, а почему ты не спрашиваешь, где те двое, которые избивали Барта и тебя, те, которые бросили Барта в бассейн с акулами?
Леран посмотрел на Эрнеста спокойно, но в глазах его мелькнуло такое, что комиссар поднёс бутылку к губам. Он и к нормальному взгляду нечеловечески золотых глаз никак не мог привыкнуть. Юный друг Барта Эриксона постоянно держал его в напряжении, заставляя концентрироваться на его экстра-неординарности.
– Я надеялся, ты меня понимаешь, Эрнест. Что эти двое? Они потеряли свою волю и себя, стали частью Карлоса. Они, – не личности, а всего лишь орудия–исполнители. Хотеть их смерти, – всё равно что пытаться в гневе топтать дубинки, посредством которых они нам причиняли боль… Если бы я мог, то попытался вернуть им их человеческое… А уж потом…